Шаги, звук льющейся воды, что-то рассыпалось по полу — она в ванной. Мужчина плавным движением открыл дверь и пересек комнату; он не скрывался, не ступал бесшумно, он хотел быть обнаруженным.

— К счету за телефон прибавлю счет за испорченную косметику, — произнесла Лиля.

«Она так близко, — шептал зверь, — возьми ее. Самка! Хочу! Моя!»

— Как думаешь, если высушить, смогу пользоваться? — тем временем продолжила девушка. — Эль?

Шаги племянницы за стеной отрезвили Арнара, он выскочил в коридор и успел скрыться в полумраке.

Элеонора прошла в комнату подруги, отдала одежду и вернулась в свою спальню.

Через мгновение коридор оглушил щелчок закрываемого замка.

Зверь взбесился. Он злился, метался, рычал: «Выбей дверь! Зайди! Хочу! Самка!» И так по кругу: снова и снова твердил, просил и бесновался в теле человека. Зверь подкидывал картинки. Девочка ластится к груди и целует горячими губами футболку. Гладит нежными пальцами шрамы. И он явственно чувствует аромат кожи девчонки.

Мужчина срывается на бег, преодолевает длинный коридор и спрыгивает на первый этаж, минуя лестницу. Легко приземляется на ноги, словно кошка, и сипло просит:

— Открой…

Больше он не может сдерживать оборот, и на пол уже опускаются мощные лапы волка. Крупного, поджарого, с темной шерстью и светло-желтыми глазами. Он стряхивает задними лапами джинсы и срывает зубами футболку, сковывающую движения.

Вела распахивает входную дверь, и в проеме исчезает мощная спина зверя.

«Дальше, — пульсирует в мозгу, — быстрее! Еще дальше, беги!»

В лесу легкие заполняют ароматы хвои, трав, молодой зелени, еще не высушенной жарким летним солнцем. Зверь отвлекается на новые звуки и запахи, бросается в сторону птицы, вспорхнувшей с ветки, водит носом, замечая след зайца, подергивает ушами, прислушиваясь к малейшему шороху, и им овладевает жажда охоты, преследования, крови.

Ар возвращается в дом, когда солнце стоит в зените. Избегая людей, петляет среди зарослей, не привлекая внимания, и обходит дом с обратной стороны. Он знает, что сестра оставит дверь приоткрытой. Поднимается по второй лестнице, предназначенной только для хозяев и обслуживающего персонала, мягко ступает, не желая наткнуться на кого-либо. Слышит сердцебиение — девчонка еще в доме. Недавно проснулась и сейчас борется с дверным замком.

— Лили, не дергай, замок заедает. Я сейчас Митю позову, он откроет! — прокричала Эля последнюю фразу. — И вообще, зачем ты закрывалась?

— Собак ваших боюсь, — отшутилась девушка и последний раз дернула ручку.

— Ладно, жди. Сейчас за ним сбегаю. Не слышит... телефон, — добавила Эля и побежала в другое крыло дома.

Лиля села на заправленную кровать и, подперев руками подбородок, гипнотизировала дверь. В коридоре послышались шаги, и девушка приготовилась к мучительному ожиданию. Когда ее отец брался что-то чинить, проходило не менее часа, даже если просто нужно было вкрутить саморез для книжной полки.

— Ключ подсунь под дверь, Цветочек.

— Не могу, он заклинил в замке, — честно призналась девушка.

— Ох, Цветочек, Цветочек. От двери отойди. Отошла?

— Угу.

Удар. Дверь резко распахнулась, Дмитрий по инерции влетел в комнату. Никаких тебе инструментов и долгих ремонтов: замок вырван с корнем — кардинально!

— Спасибо.

— Да не за что. Всегда приятно размяться с утра, — покрасовался парень, играя мышцами, и расплылся в улыбке.

— Ты уже размялся. — Элька толкнула брата плечом, оттесняя. — Знаешь, кого я нашла в его постели?

Парень закатил глаза.

— Прямо-таки нашла? Долго искала? — растрепал ей волосы пятерней.

— А я точно хочу это знать? — скривилась Лиля, представляя пьяную Самохину.

— Верку! Прикинь? Эту правильную заучку! Монашку универа, — эмоционально всплеснула руками Элька.

— Вот прям и монашку?! Я хочу вам сказать…

— Стоп-стоп! Пожалуйста, избавьте меня от этого. — Лиля закрыла уши ладонями. — Извини, но я не хочу знать подробности личной жизни твоего брата, — обратилась к подруге. — Я же не смогу смотреть Верке в глаза.

— А хочешь, я сам тебе расскажу и покажу? — обволакивающим голосом произнес парень.

Лиля скривилась на предложение и отрицательно покачала головой.

— Фу, фу, фу, братец! Можешь перетаскать к себе в койку хоть весь универ, но Лильку... — Эля сжала кулак и поднесла к мужскому носу, привстав на носочки, — не тронь! Ясно?!

— Ясно. — Дмитрий чмокнул девичий кулак. — Боевой хомяк, — поддел сестру и с хохотом удалился.

Глава 14

— Ну что, как телефон, жив? — поинтересовалась Эля, спускаясь по лестнице.

Лиля ускорила шаг, проходя по холлу первого этажа. Ощущения вчерашнего вечера преследовали ее и сейчас, в разгар солнечного дня, и она не могла их больше списать на мистику ночи, когда простые вещи приобретают таинственность, сверхъестественность и загадочность.

Противоречивые чувства к мужчине, с которым у нее не может быть ничего общего, выбивали почву из-под ног, путали, принося раздрай и сумятицу.