Она настойчиво усадила Лилю за небольшой круглый столик и, поставив чайник на плиту, накрывала на стол. Не просто доставала кружки из шкафа, а соблюдала целый ритуал. Вышитые салфетки, сахарница с серебряной ложечкой, сливочник, поднос с маленькими пирожными.

— Эль, — обратилась Лиля с мольбой в голосе. — Не нужно все это.

— Ничего не могу поделать. Мама старой закалки. А вот и она.

— Добрый вечер, девочки, — молодая женщина вошла в кухню и, приобняв дочь, добавила: — Милая, познакомь, наконец, со своей подругой. Я так много о ней слышала.

— Лилия, это моя мама.

— Валерия, — представилась она и мягко улыбнулась. — Зови меня по имени, хорошо? Очень рада нашему знакомству.

— И я рада, — Лиля с трудом выговорила слова. — Никогда бы не подумала, что у вас может быть взрослая дочь... и сын, — вспомнила про Дмитрия.

Передо ней стояла девушка: невероятно красивая, высокая, с молочной кожей, волной каштановых волос и светлыми, практически прозрачными зелеными глазами. Лиля где-то слышала, что истинный возраст женщины выдают шея и кисти рук: но не могла найти ни единого изъяна у Валерии. И, кажется, в очередной раз за этот день неприлично приоткрыла рот от удивления.

— Обязательно скажу спасибо своему косметологу. Ты же понимаешь, что в моем возрасте без хитростей не обойтись. — Валерия подмигнула, словно открыла страшную тайну, и легко рассмеялась.

«Интересно, а какой это возраст, в котором женщина с двумя взрослыми детьми выглядит им ровесницей?! Если наберусь наглости, обязательно спрошу номер косметолога с золотыми руками. Хотя вряд ли он мне будет по карману» — подумала Лиля.

— Элечка, надеюсь твои гости всем довольны? Мы нечасто устраиваем вечеринки, и я боялась что-то упустить, — Валерия пустилась в объяснения и присела за стол, наполняя фарфоровые чашки кофе. — Эля запретила приглашать музыкантов и заказывать фейерверк. Мои студенческие годы были так давно, что сейчас и не знаю, как отдыхает молодежь.

— Мам, они и так меня считают... — Девушка покрутила рукой в воздухе, так и не смогла подобрать слово.

— Все замечательно, спасибо, — Лиля помогла подруге. От волнения на большее ее словарного запаса не хватило, и она принялась за кофе.

Заметив замешательство, Рокотова поднялась из-за стола, так и не притронувшись к напитку:

— Мам, мы пойдем. Неудобно оставлять гостей одних надолго, вдруг им что-то понадобится.

— Да, конечно. Веселитесь, детки. Я вас провожу. Не волнуйся, только до двери, — Валерия обратилась к дочери.

Глава 11

На выходе из дома Валерия взяла подругу дочери под руку и прошептала:

— Я очень благодарна, что ты не бросила Элеонору в том баре. Спасибо. Считай меня своей должницей.

— Я ничего не сделала, чтобы вы мне были должны, — Лиля произнесла смущенно.

— Не скромничай, брат мне все рассказал. А вот и он, помяни черта.

Пока девушки стояли на нижней ступени у главного входа в дом и разговаривали, металлические ворота плавно открылись. К звукам музыки и громких разговоров прибавился низкий рокот мотоцикла.

Валерия отпустила руку девушки и поспешила навстречу брату, а Лиля мертвой хваткой вцепилась в металлический поручень. Это он — тот байкер, которого она видела на остановке. Мотоцикл невозможно было перепутать с другим; девушка помнила каждую цифру и букву номера.

Мужчина тряхнул головой, сняв шлем. Зачесав пятерней волосы с лица, поздоровался с сестрой и поднял взгляд.

В тот вечер, в тупике между зданий, Лиля не смогла рассмотреть спасителя. В ее памяти остался лишь необычный взгляд. Глаза словно отсвечивали в сумраке неестественным желтовато-зеленым оттенком.

Мужчина подошел и остановился у подножья лестницы. Следил за ней немигающим взглядом.

Первый раз в жизни Лили охватило неконтролируемое желание приблизиться к малознакомому человеку, протянуть ладонь и…

«Черт, что я делаю?»

Она отдернула ладошку.

— Здравствуйте, — поздоровалась девушка и не узнала свой голос. Сдавленный, испуганный, чуть хрипловатый. Она боялась этого мужчину. «Господи, да моргни же уже!» Игра в гляделки затягивалась, и, самое главное, никто не спешил помочь. — Рада, что с вами все в порядке.

Наконец мужчина отмер и повторил жест. Зачесав пятерней волосы, открыл лицо и повернул его так, чтобы Лиля смогла рассмотреть шрамы. Три параллельные полосы шли от уха, пересекая висок, и спускались по щеке, не достигая носа. Верхний рубец пролегал в сантиметре от левого глаза. Жутко представить, что бы было, если бы он прошел чуть выше.

Лиля на мгновение зажмурилась и услышала хриплый довольный смех.

— Сеня, ты же обещал вернуться через два дня. Сегодня у Элечки гости, — тараторила Валерия, оправдываясь. — Даже не знаю, как ты будешь спать, так шумно.

«Сеня? — удивленно отметила Лиля. — Самое неуместное имя для него. Как же его называли? Ах да, Ар. «Ар» плюс «Сеня» — это Арсений? Арсений», — повторила она про себя.

— Нормально я буду спать. — Наконец мужчина перевел взгляд на сестру.