Медленно иду обратно и ставлю его рядом с ним. Бросаю целебные травы в воду, растирая их между пальцами, чтобы они пустили сок, и как только вода меняет цвет, останавливаюсь. Подумав о том, что ему должно быть удобно, я бегу наверх по лестнице за подушками и одеялами. Делаю три ходки и, наконец-то оставшись довольной результатом, снова опускаюсь перед ним на колени.

— Господин, — я прикасаюсь к его морде, замечая, что она стала еще горячее, но тут же отдергиваю руку, когда совсем рядом с домом бьет молния, и грохот сотрясает всё вокруг.

Я сглатываю, пытаясь унять дрожь во всем теле и ледяной ужас, сковавший руки

. — Господин, мне нужно обработать ваши раны. Могу я снять с вас украшения? — его глаза приоткрываются, словно он в бреду и ему тяжело держать их открытыми.

— Да, — тихо рычит он в знак согласия.

Осторожно, прибегая к его слабой помощи, я начинаю снимать тяжелые украшения, с трудом оттаскивая их в угол. Мне нужно снять с него тунику, но как только я собираюсь попросить, он снова отключается.

— Давай, Алира, просто сделай это, — приказываю я своему мозгу делать то, что необходимо.

Я начинаю освобождать его, развязывая узлы на тунике и мысленно благодаря богов за то, что на нем надето что-то вроде набедренной повязки. Его черное, мускулистое тело покрыто иероглифами, значения которых я не знаю, и сейчас они почти погасли.

Окунаю полотенце в воду с травами — теперь уже теплую — и начинаю обтирать его израненную кожу. Бережно промываю его раны; никогда не думала, что боги могут истекать кровью, но, судя по всему, они тоже уязвимы. Я теряю счет времени. Когда я наконец отмываю каждый дюйм его тела, с большим трудом поворачиваю его, чтобы сделать то же самое с другой стороны. Закончив, начинаю втирать травяные мази. Пытаюсь перевернуть его обратно, но для девушки ростом метр пятьдесят восемь и весом в шестьдесят килограммов это всё равно что сдвинуть гору.

— Господин, мне нужна ваша помощь, перевернитесь снова.

Болезненный стон вырывается в виде бормотания, но, словно в замедленной съемке, он поворачивается, помогая мне. Я заканчиваю наносить мазь на раны на его спине и замечаю нечто пугающее: письмена на его теле мерцают, словно теряя энергию.

— Неужели он умрет?

Я в панике вскакиваю и начинаю складывать в стопку все одеяла, что есть в доме, а между ними кладу два толстых шерстяных пледа, чтобы он мог лечь и ему было удобно. Когда всё готово, я раскладываю шесть подушек, подхожу к нему и прошу лечь на импровизированную постель.

— Господин, — я касаюсь его длинной морды, которая кажется еще горячее, чем раньше. — Пожалуйста, вам нужно проснуться, — я слегка трясу его, и он недовольно ворчит; письмена на его теле снова мигают, как лампочка с плохим контактом.

— Оставь меня, человечишка, — отвечает он, пытаясь отмахнуться от меня.

— Просто помогите мне и откиньтесь назад.

Его золотые глаза открываются, уставившись на меня, и он морщит морду, словно это требует от него сверхчеловеческих усилий.

— Гррррр! — наконец издает он раздраженный, фыркающий рык.

— Не тратьте энергию на ненависть ко мне. Я лишь пытаюсь помочь. Повернитесь и ложитесь на постель, которую я приготовила, — мой тон становится жестче.

Его глаза сужаются в щелочки, он буравит меня взглядом, но подчиняется: поворачивается, перетаскивает тело через скипетр и без сил падает прямо посередине импровизированного ложа. Я поправляю подушки и накрываю его самым толстым одеялом, что у меня есть. Зажигаю натуральные благовония из редких трав, которые сделала сама, расставляю их по четырем углам рядом с ним и начинаю напевать защитные песнопения — самые древние из тех, что знаю. Дым окутывает его тело, и я понимаю, что теперь его охраняют призванные мной духи-хранители.

Подхожу к камину напротив него, разжигаю огонь и бросаю туда несколько сухих листьев, которые больше нельзя хранить. Собираю мусор и уношу на кухню, задерживаясь там на пару минут. Мою пол, собираю осколки разбитой чашки и вытираю кофе, который в основном уже впитался в деревянный пол и оставит пятно, от которого не избавиться. Уставшая, я глубоко вздыхаю и замечаю, что уже давно рассвело. Свет не слишком яркий из-за бури и черного неба с тяжелыми тучами. Ему нужно отдохнуть, как и мне. Я бегу к плотным шторам, чтобы перекрыть эти жалкие остатки света, и отмечаю, что дождь всё же льет не так сильно, как раньше — и это уже радует.

Мне нужно в душ, переодеться и, наконец, лечь спать. Но прежде всего мне нужно как следует запаниковать — и я сделаю это под струями воды. Я, должно быть, сошла с ума. Я несколько раз моргаю, глядя на бога Анубиса, лежащего на постели из одеял, которую я для него соорудила. Даже если бы я использовала травы для самого безумного галлюциногенного трипа, это существо в моей гостиной не могло бы быть простой иллюзией.

Решив, что подумаю об этом позже, я поднимаюсь по лестнице в свою спальню. Мне еще о многом предстоит поразмыслить.

Глава 3

Что-то не так

АЛИРА МУН