«Ты должна быть хорошей девочкой и принять всё до последней капли», — говорю я ей, ритмично двигая тазом. Я не вытаскиваю член ни на миллиметр, хочу, чтобы всё осталось внутри. «Откройся и прими это, детка, — рычу я, когда она снова начинает извиваться. — Сжимай мой член своей тугой маленькой киской, и я дам своего ребёнка в твой живот». Чёрт возьми, я снова возбуждаюсь при мысли о том, что она округлилась и располнела из-за нашего ребёнка.

Колетт внезапно вскрикивает и стремительно падает за край. Её тело сотрясается, и я чувствую, как её лоно смягчается. Её стенки пульсируют и сжимаются вокруг моего члена, доставляя мне всё больше и больше удовольствия. «Да, детка, — шепчу я. — Ты так хороша».

Я сжимаю её груди и опускаю голову, чтобы пососать один из её сосков, а затем отпускаю его и делаю то же самое с другим. «Не могу дождаться, когда они станут больше и начнут выделять молоко, — рычу я. — Нашим малышам придётся делиться с папочкой». Я снова целую каждый сосок. «Я буду трахать эти большие сиськи, а потом сосать их, пока не насыщусь».

Мне быстро становится ясно, что грязные разговорчики сводят Колетт с ума. Она вскрикивает и сжимает покрывало так, что костяшки её пальцев белеют. «Пожалуйста, Тайсон, — умоляет она. — Мне нужно… мне нужно». Кажется, она не уверена в том, о чём просит, но я точно знаю, чего она хочет.

«Тебе нужно, чтобы я трахнул тебя по-жёсткому, не так ли, детка? Так жёстко, чтобы ты чувствовала меня в своей киске при каждом движении».

— О да, — стонет она.

Да, в тот момент я полностью теряю контроль и превращаюсь в грёбаное животное (без каламбура). Я почти полностью выхожу из неё, а затем снова погружаюсь. Мы оба стонем от экстаза, и я повторяю движение, проводя членом по её стенкам и подстраиваясь так, чтобы попасть в точку G, отчего она кричит от удовольствия.

Может, я и девственник, но это не значит, что я ничего не изучил.

Я хватаю Колетт за бёдра и сжимаю её ноги вокруг себя, прежде чем снова встать на колени. Я смотрю, как мой член исчезает в ней, пока мои бёдра двигаются всё быстрее, и тяну её вперёд, чтобы она встречала каждый мой толчок. Спальня наполняется звуками наших стонов и шлепками моих яиц о её задницу, пока я трахаю её без остатка.

«О, чёрт! Чёрт!» — кричу я, чувствуя, как по моему телу пробегает очередной оргазм. Киска Колетт сжимается вокруг меня, и я чувствую, что она уже близко, но я хочу, чтобы она кончила раньше меня. Я опускаю задницу так, что сажусь на икры, и Колетт выгибает спину, раскрываясь и обнажая свой красный набухший клитор, блестящий от нашей смешанной влаги.

Я сжимаю маленький комочек нервов, и она кричит, раскидывая руки в стороны, как крылья, и практически разрывая под собой постельное бельё. Она так близко, и я вот-вот кончу, поэтому я шлепаю её по киске, а затем подхватываю, чтобы она села на меня и запрыгала на моём члене. Я впиваюсь в неё поцелуем, и мы вместе взрываемся в крошечные кусочки чистого блаженства.

Глава 7

Колетт

Накануне вечером я выпила, может быть, полбокала шампанского, но проснулась в ужасном состоянии. У меня нет причин для похмелья, но глаза застилает пелена, а тело болит. Я меняю положение, пытаясь устроиться поудобнее, и понимаю, что у меня болят такие места, которых я никогда раньше не чувствовала. Мне требуется около минуты, чтобы вспомнить всё, что произошло с Тайсоном. Я вскакиваю с кровати, но не успеваю далеко уйти, как его рука сжимается у меня на животе. «Спи дальше, малышка. Тебе нужно больше отдыхать».

«И кто виноват в том, что я не выспалась прошлой ночью?» — ворчу я.

Он прижимается лицом к моей шее и целует её, а затем шепчет: «Моя».

Я вздрагиваю, по коже пробегают мурашки — и от ощущения...

Я вздрагиваю, по коже пробегают мурашки — и от ощущения его губ на моей коже, и от воспоминаний обо всех других местах, где он меня целовал. Все места, которые он пропустил в первый раз, он с лихвой компенсировал во время наших второго и третьего занятий любовью. Не думаю, что на моей коже есть хоть один сантиметр, который он не поцеловал бы. Он не просто целовал — он облизывал, посасывал и покусывал меня. И каждый раз он брал меня без защиты . Пока мы не говорили о том, чтобы зачать ребёнка. «Возможно, это не единственное, за что ты несёшь ответственность с прошлой ночи».

— М-м-м, — бормочет он мне в ухо, прижимаясь ближе.

Я выворачиваюсь из его объятий и хмуро смотрю на него. «Не надо «хм-м». Ты мог бы сделать меня беременной, приятель».

Его губы изгибаются в довольной ухмылке. «Да, и я, наверное, сделал это, пока ты была не в себе, потому что тебе нравится слушать, как я говорю о том, как ты наполняешься моим ребёнком, как я сосу молоко...»

Я прижимаю ладонь к его губам, чтобы он замолчал. Если он продолжит, это меня совсем отвлечёт, потому что я уже чувствую, как становлюсь влажной. «Как я могу ясно мыслить, когда передо мной вся твоя обнажённая красота? Или когда твой огромный член наполняет меня и попадает в нужные точки?»