Я рычу и кусаю её чуть сильнее, отчего она вздрагивает, а у меня кровь приливает прямо к члену. «Не думаю, что ты понимаешь, что здесь происходит, Колетт». Крепко удерживая её обеими руками за ягодицы, я поднимаю голову и смотрю ей прямо в глаза. «Когда ты согласилась пойти со мной домой, ты стала моей».

Её глаза слегка расширяются, а губы изгибаются в недовольной гримасе. «Значит, любая женщина, которую ты похитишь и приведёшь в свой дом, станет твоей?»

Я нежно провожу кончиками пальцев по её спине, а затем обхватываю ладонями её прекрасное лицо. «У меня не было других женщин, детка».

У Колетт отвисает челюсть, и она недоверчиво смотрит на меня. «В этом доме?»

Я качаю головой и не свожу с неё глаз, чтобы она не сомневалась в моей серьёзности. «Никогда». Мой голос звучит уверенно. Я не стесняюсь того, что ждал ту самую женщину.

«Как такое возможно?» — недоумевает она.

Я пожимаю плечами, затем подхватываю её на руки и направляюсь в правое крыло дома, где находится хозяйская спальня. «Я был так занят учёбой, а потом построением карьеры, что у меня просто не было времени на свидания. И, честно говоря, я не был заинтересован в сексе ради того, чтобы лишиться девственности или похвастаться своим мастерством». Мы заходим в спальню, и я останавливаюсь, снова глядя прямо в её тёмные глаза. «Я ждал ту самую».

У Колетт, кажется, перехватывает дыхание, и она крепче обнимает меня за шею. «Ты только что со мной познакомилась», — запинаясь, произносит она после быстрого выдоха.

Я ставлю её на ноги рядом с огромной кроватью, которая стоит напротив нескольких французских дверей, ведущих на веранду с видом на океан. Развернув её, я медленно, сантиметр за сантиметром, опускаю молнию на её платье и отвечаю ей. «Я понял это в ту же минуту, как встретил тебя, Колетт. Я никогда не сомневался, что ты будешь для меня всем. Что ты должна быть моей».

Она ахает, и я не уверен, из-за того, что я сказал, или из-за того, что её платье теперь валяется на полу у её ног. Наверное, из-за того и другого.

Я делаю два шага назад и окидываю её взглядом, отмечая, что из-за глубокого цвета её бюстгальтера без бретелек кожа кажется ещё более фарфоровой. Моё сердце пропускает несколько ударов, когда мой взгляд падает на круглые обнажённые ягодицы, из-под которых выглядывает лишь крошечный кусочек тёмно-фиолетового материала, обтягивающего бёдра. И, наконец, шёлковые фиолетовые ремешки на её икрах, прикреплённые к шпилькам, которые я с нетерпением жду, чтобы почувствовать, как они впиваются в мою задницу, пока я снова и снова погружаю свой член в её киску.

Я осторожно начинаю вытаскивать шпильки из её волос, пока они не рассыпаются по спине буйным водопадом, а затем беру её за плечи и разворачиваю. Полюбовавшись её профилем, я слегка толкаю её, и она падает на кровать.

«Ты чертовски хороша в нашей постели».

Я вишу на волоске, чёрт возьми, поэтому спешу раздеться и остаюсь перед ней в одних чёрных боксерах. Из-за размера моей эрекции они стали тесными и плотно прилегают к телу, ничего не скрывая.

Колетт настороженно смотрит на мой пах, а потом поднимает взгляд на меня. Я подмигиваю ей. «Не волнуйся, детка. Он поместится». Я хватаю себя за основание члена и сжимаю его, пытаясь немного ослабить давление, чтобы не торопиться с ней. «Ложись в центр кровати, детка», — требую я с ворчанием. Затем я забираюсь на неё и сажусь на колени. Её красные губы дразнят меня, и я провожу по ним языком, прежде чем слиться с ней в поцелуе и сплестись языками, растворяясь в этом сногсшибательном поцелуе.

В конце концов мне приходится прервать поцелуй, чтобы глотнуть воздуха. «Ты чертовски великолепна», — шепчу я, не сводя с неё глаз. На её щеках появляется милый румянец, который распространяется на верхнюю часть груди, едва прикрытую бюстгальтером. В темноте лимузина я не смог как следует их рассмотреть. «Мне не терпится увидеть твои соски при свете и узнать, какого они цвета: в тон твоей раскрасневшейся коже или тёмные, как красные вишни».

Наклонившись, я расстегиваю переднюю застёжку её бюстгальтера и раздвигаю чашечки, высвобождая её грудь. «Вишенки», — шепчу я. Её соски похожи на топпинг для шарика ванильного мороженого. У меня внезапно наполняется слюной рот, и я чувствую себя изголодавшимся. Я сжимаю тяжёлые полушария и провожу подушечками больших пальцев по чувствительным вершинам.

Я немного отодвигаюсь, а затем ложусь на Колетт сверху и опускаю рот так, чтобы можно было втянуть в него один из её твёрдых сосков. Она стонет и выгибает спину, умоляя о большем, и я с радостью даю ей это, лаская оба холмика, пока она не начинает извиваться подо мной.