Я открываю рот, чтобы сказать ему, что у меня уже есть один, но тут меня осеняет. Может быть, если я останусь здесь, то смогу поговорить с владельцем сегодня вечером или первым делом утром. Или, по крайней мере, если я останусь здесь, то смогу собрать немного информации, которую можно будет использовать, когда придёт время сделать новое предложение и заполучить эту землю.

— Да, конечно, — говорю я и достаю кошелёк. — Вы можете это сделать для меня?

— Конечно, — говорит он и нажимает несколько клавиш на компьютере. Он называет мне цену за ночь, и я чуть не падаю на пол. Это почти треть от того, что я беру за самый дешёвый номер. Неудивительно, что это место приходит в упадок. Здесь никого нет, и они едва ли зарабатывают достаточно, чтобы оплачивать свет, не говоря уже о крупных налогах и страховке. Я окажу этим людям услугу, если выпишу им чек.

Парень, который говорит, что его зовут Питер, отдаёт мне ключ и указывает направление к моей комнате. Я больше не спрашиваю его о хозяине, потому что любое упоминание об этом, кажется, выводит его из себя.

Как только я получаю свой ключ, Питер обходит здание и запирает ставни. Он говорит мне, что это просто мера предосторожности и что буря не будет слишком сильной. Я киваю ему и иду по маленькому коридору к номеру в конце. В этом месте выдают старомодные ключи. Не карточки-ключи, как в большинстве отелей. Я ворчу, что не могу попасть в свой номер быстрее, поворачиваю ключ и открываю дверь.

Войдя в номер, я оглядываюсь и вижу, что он чистый. Он предоставил мне большой номер с двуспальной кроватью и ванной комнатой с ванной на львиных лапах. Французские двери выходят в небольшой внутренний дворик, а к пляжу ведёт небольшая тропинка. Я ищу что-нибудь дешёвое или грязное, но нахожу номер в идеальном порядке.

«Стены, наверное, тонкие, как бумага», — говорю я себе, глядя на тёмные облака над водой.

Ещё слишком рано ложиться спать, и я ничего не ел с самого утра. Я так долго пытался найти это место, что теперь почти не решаюсь уйти. Питер упомянул, что в нескольких минутах ходьбы есть бар, и я ожидал, что он скажет про тот, что в моём отеле. Но он указал в противоположную сторону и сказал, что он называется «Красный Дин».

Я вышел к своей машине и взял сумку, прежде чем подняться в номер, поэтому сейчас я подхожу к кровати и открываю её. Мне было бы лучше пойти туда, где меня не знают, поэтому я решаю переодеться из костюма во что-то более подходящее для местных. Я надеваю шорты цвета хаки и белую футболку-поло, а затем шлёпанцы. Мои светлые волосы начинают виться от влажности, поэтому мне приходится постоянно убирать их с лица. Видимо, гель, которым я обычно пользуюсь, не выдерживает зноя на острове. Ещё одна причина, по которой нужно убраться отсюда как можно скорее.

Я беру немного наличных, засовываю их в задний карман и вижу, что в номере нет сейфа. Думаю, он всё-таки не такой уж идеальный.

Заперев дверь и подойдя к входу в отель, я вижу, что уже идёт дождь. У входа стоит корзина с зонтами и записка с просьбой взять один из них. Я снова ворчу, натягивая воротник рубашки на шею, и прохожу мимо. Почему все эти мелочи так раздражают? Неужели нельзя вести себя как в обычном отеле?

Воздух влажный, когда я пробираюсь под кронами деревьев в неопределённом направлении, указанном Питером. Конечно, на этом чёртовом острове нет сотовой связи, так что мне остаётся только гадать, куда идти дальше.

Впереди я вижу здание с горящими огнями и замечаю неоновую рыбку на крыше. Должно быть, это то самое место. Подойдя ближе, я вижу, что это, по сути, лачуга. Дверь подперта несколькими кусками коряги, а из открытых окон доносится музыка.

В «Красном Дине» многолюдно для буднего дня, и я удивлён. Неужели весь этот остров — одна большая вечеринка? Думаю, никто не работает по-настоящему, когда заходит солнце.

Я захожу внутрь, но там так шумно, что никто меня не замечает. Я вижу свободное место с другой стороны бара и пробираюсь сквозь толпу, чтобы занять его. Оказавшись там, я сажусь и внимательно осматриваюсь.

Крыша сделана из ржавого металла, и звук дождя, стучащего по ней, был бы приятным, если бы не музыкальный автомат в углу, из которого доносились старые песни в стиле хонки-тонк. Вдоль крыши тянутся деревянные стропила, и к ним прибиты сотни бюстгальтеров. Я вытягиваю шею, чтобы хорошенько их рассмотреть, а потом удивляюсь, зачем кому-то это понадобилось.

— Это обряд посвящения, — говорит пожилая женщина, бросая передо мной салфетку.

У неё грязно-светлые волосы, завитые и уложенные в пучок на макушке. Вокруг глаз чёрные угольные круги, а красная помада слишком яркая для её возраста. Затем я замечаю, что на ней чёрный кожаный ошейник с именем «Долли» и чёрный кожаный жилет, под которым ничего нет.

— Простите? — спрашиваю я.

— Бюстгальтеры. Местные жители бросают их туда, если они порвались в ванной.

— Вы имеете в виду женщин, которые занимаются сексом в туалете и объявляют об этом на весь город?

— Только в первый раз, — говорит она, подмигивая мне. — Что будешь пить, моряк?

— У вас есть разливное пиво? — спрашиваю я, оглядывая бар.