Когда я наконец нахожу вход в «Русалку», небо уже потемнело. Это из-за заходящего солнца и надвигающихся туч. Кэти уже звонила мне и сказала, что я должен покинуть остров в ближайшие двадцать минут, иначе мне придётся остаться на ночь. Мне потребовалось больше времени, чтобы добраться до этого чёртова места. Оно находится так далеко от главной дороги, и ни на одной из этих дурацких улиц нет указателей. Думаю, они просто рассчитывают, что люди найдут его. Неудивительно, что её бизнес терпит крах. Никто не может его найти. Это место буквально находится по соседству с моим курортом, но добраться до него не так-то просто.

Мой пилот прислал мне сообщение с материка, в котором говорится, что там град и ему пришлось поставить самолёт в ангар.

— Чёрт возьми, отлично, — говорю я сквозь стиснутые зубы.

Затем с вертолётной площадке появляется ещё одно сообщение. Они сворачиваются, потому что шторм движется быстрее, чем они думали.

Я делаю глубокий вдох, стараясь не поддаваться панике. Мне нужно вспомнить, зачем я здесь, и заняться делом. Значит, мне придётся провести ночь на острове? Я уеду отсюда с первыми лучами солнца. А пока мне нужно заключить эту сделку. Тогда я смогу спать как младенец и никогда не возвращаться.

Я выхожу из машины и чувствую первые капли дождя. Я стискиваю зубы и иду вперёд, пробираясь сквозь ряды деревьев. Единственное, что я вижу с дороги, — это указатель, но даже он скрыт за кронами старых водяных дубов и испанского мха. Я иду по песчаной дорожке и ругаюсь, когда в мои лакированные туфли попадает грязь. Хорошо, что у меня в сумке есть шлёпанцы. Они понадобятся мне после того, как я потопаю здесь.

Когда я пробираюсь сквозь листву, я впервые вижу «Русалку» и останавливаюсь как вкопанный. Это не то, чего я ожидал. Я представлял себе старое обветшалое здание, которое вот-вот развалится. Но это совсем не так. Это белый коттедж с деревянными ставнями и яркими цветами, растущими повсюду. Над дверью висит вывеска, нарисованная от руки, которая должна выглядеть дёшево, но на самом деле очаровательна. Дорожка выложена ракушками, а к парадному входу ведут гладкие камни. Слева и справа от главного коттеджа расположены небольшие бутик-номера с видом на океан. Большие пальмы дают тень, и я даже замечаю в них пару гамаков. Пляж здесь такой же, как и тот, что у меня. Он ровный, с белым песком, а прозрачная голубая вода лениво плещется во время прилива. Небо темнеет, но «Русалка» по-прежнему выглядит как необработанная драгоценность на тропическом острове.

— Чёрт, — шепчу я себе под нос. Почему это место не заполнено до отказа каждый день недели?

Как бы мне ни было неприятно это признавать, он лучше, чем отель, который я создал. Но, может быть, это потому, что он такой другой. И вдруг я злюсь на себя за мысль, что это место — не более чем препятствие на моём пути к успеху.

Я сжимаю кулаки и вхожу в парадную дверь. Внутри я нахожу небольшую приёмную с прилавком. На нём стоят маленькие баночки с джемами и соусами на продажу. Я не обращаю внимания на милую витрину и личные вещицы и смотрю на двустворчатые двери, ведущие прямо во внутренний дворик. Он выглядит заманчиво, даже несмотря на то, что небо ещё больше темнеет и вдалеке раздаются первые раскаты грома.

— Я могу вам помочь? Я оглядываюсь на стол и вижу молодого человека в мешковатой футболке и с растрёпанными волосами, который стоит, нахмурив брови.

— Я ищу Марвина Митчелла, — говорю я. Это имя было указано в документах, и мне нужно поговорить с этим человеком. Неважно, что этим местом управляет подросток, я хочу поговорить с тем, кто может передать мне это место. И это не какой-то пацан.

— Мне жаль, но он умер. Он и его жена Адора. Глаза мальчика грустны, когда он это говорит, и я задаюсь вопросом, не их ли это внук.

— Очень жаль. Вы здесь главный? Мне следовало бы сказать что-нибудь приятное, но я забываю быть вежливым, когда хочу чего-то добиться.

“Нет”.

Я жду немного, но он больше ничего не говорит. Просто отвечает одним словом. Кэти говорит, что я веду себя как придурок со всеми, кто встречает меня впервые, и большинство людей никогда не меняют своего мнения. Я пытаюсь снова.

— Вы не могли бы сказать мне, кто это? Я оглядываю комнату в ожидании, когда появится взрослый. Кто этот парень и почему он остался за стойкой регистрации?

— Их здесь нет, — вот и всё, что он говорит, прежде чем развернуться и уйти.

— Эй, — говорю я, останавливая его. Я делаю глубокий вдох и пытаюсь смягчить свои слова. — Прости. Сегодня у меня было много дел, и, кажется, я застрял здесь на ночь.

Парень смотрит на океан, а затем снова на меня и кивает. «Да. Паром звонил минут десять назад и сказал, что не вернётся до рассвета». Он возвращается к стойке, и его лицо немного смягчается. «Вам нужен номер?»