- Значит, икра и шампанское, - сказал он. - Я знал, что нужно было надеть смокинг.

Убедившись, что их снаряжение надежно уложено и заперто в багажном отсеке самолета, Бэнкс присоединился к остальным в салоне и обнаружил, что его солдат не слишком ошибался насчет предлагаемого им меню.

Буфетный стол занимал почетное место в каюте, роскошной, как любой отель, который только мог представить Бэнкс. Кожаные кресла выглядели так, будто могли поглотить человека, был бар, укомплектованный всевозможными сортами односолодового виски и дорогой водкой, а сам буфет действительно включал икру, а также ошеломляющее разнообразие холодного мяса, изысканного шоколада, хлеба и экзотических солений.

- Кто-то слишком старается произвести на нас впечатление, - сказал Хайнд, когда Бэнкс присоединился к нему за столом.

- Не на нас, а на них, - ответил Бэнкс, кивая в сторону трех ученых, которые уже накладывали себе на тарелки столько, сколько могли. - Очевидно, для кого-то здесь многое поставлено на карту. Будьте бдительны и сосредоточены, ладно? Не подпускайте парней к спиртному.

* * *

Приказ не прикасаться к бесплатным напиткам не слишком понравился Bиггинсу и МакКелли, но Бэнкс знал, что Хайнд будет держать их в узде - и что обилие других блюд на столе в значительной степени успокоит их. Ученые, тем временем, не испытывали никаких угрызений совести и уже были на пути к тому, чтобы попробовать скотч из каждой бутылки в баре, пока они еще находились над Северным морем. К тому времени, когда они достигли Москвы и приземлились для дозаправки, трое мужчин из Лондона дремали в пьяном угаре на своих местах в задней части самолета.

Bиггинс с сожалением посмотрел на них.

- Видите, капитан, это могли быть мы сейчас. Здесь, наверху, нам не от чего их защищать, кроме как от угрозы похмелья.

- Посмотрим, как будет с отдыхом на обратном пути, - сказал Бэнкс. - Но мне нужно больше информации, прежде чем я буду готов к этому.

Бэнкс знал, что не добьется ничего от Уотерстона, даже пьяного, но он подождал, пока один из молодых мужчин, Смитсон, проснулся и снова подошел к нему. Бэнкс задержал его у буфета, когда тот, довольно неуклюже из-за пьяного состояния, пытался приготовить сэндвич.

- Давай, Стив - ты же Стив, верно? - в чем дело? Я знаю, что твой босс - зануда и педант, но ты мне кажешься порядочным парнем. Поговори со мной. Мы все здесь вместе, и я не знаю, во что мы ввязываемся. Мои ребята заслуживают знать, в чем дело.

Смитсон приложил палец к губам и театрально прошептал:

- Это секрет. Нельзя говорить.

- Да ладно тебе. Все это бесплатное выпивка, еда высшего качества. Этот русский тебя подмазывает, ты ему позволяешь, а своим людям не рассказываешь, что происходит? А я думал, ты порядочный человек.

Призыв к порядочности, подкрепленный алкоголем, проник через защитные барьеры мужчины всего на несколько секунд, но этого хватило, чтобы Бэнкс еще некоторое время беспокоился, после того как ученый неуверенно вернулся на свое место.

- Скажем так, это не будет похоже ни на один зоопарк, который вы когда-либо видели. Не похоже ни на один, который кто-либо когда-либо видел - по крайней мере, за последние десять тысяч лет.

* * *

Бэнкс с улыбкой заметил, что все трое ученых были зеленые как трава, когда проснулись, а пилот объявил о снижении к месту назначения. Смитсон, в частности, чувствовал себя особенно плохо и дважды воспользовался пакетом для рвоты, прежде чем они приземлились с прыжком и толчком. Бэнкс попытался взглянуть на местность, но за окном было только серое небо, густой туман, который не позволял ничего разглядеть, когда самолет остановился и пассажирам разрешили выйти.

Все члены его отряда поспали во время полета из Москвы, и хотя наступил рассвет, их тела ожидали, что будет ближе к полуночи, Бэнкс по опыту знал, что может доверять им и быть уверенным, что они будут начеку. Поэтому он был удивлен, когда, проконтролировав выгрузку багажа и снаряжения на взлетную полосу, обернулся и увидел Bиггинса, стоящего с открытым ртом и уставившегося в туман.

- Двигайся, рядовой, - сказал Бэнкс. - Это снаряжение само не перенесется.

- Перенесется? Я думал, вы сказали "обосраться", - потому что, кажется, я только что это сделал.

Бэнкс обернулся, чтобы последовать за взглядом Bиггинса. Сначала туман сбил его с толку, и он подумал, что видит маленького мохнатого зверя рыжеватого цвета, горную корову за высоким забором. Затем он увидел, что забор должен быть высотой не менее тридцати футов, а зверь - в три раза ниже колючей проволоки на верхушке, и понял, что горные коровы гораздо меньше, у них нет бивней... и нет длинных хоботов.

Шерстистый мамонт за забором поднял хобот высоко вверх и затрубил, как трубач, чтобы начать день.

В тумане на первый звук ответили другие трубы, целый хор.

Смитсон подошел к Бэнксу и хлопнул его по плечу.