Это было похоже на волков рядом с ней, рычащих и щелкающих зубами, когда сила вырвалась из ее ладони. Полоса молнии пробежала по земле. Она не знала, что творит магия, не говоря уже о том, как это остановить. Внезапно она осознала: ее контроль здесь был таким же, как и в любой другой сфере ее жизни. Разница лишь в том, что теперь ее господином была ее магия, а не Теон.

Она будет брать и брать, но твоя сила — это не ты.

Сдавленно ахнув, она поняла, что именно это и происходит. Ее сила впилась в одну из фигур, все еще скованных силой Теона. Фигура закричала, и этот звук заглушил слабый вскрик, сорвавшийся с губ Тессы, когда магия дернула ее за душу.

А затем она начала пировать.

Она проникала в каждую частицу существа, пока его спина не выгнулась, а конечности не застыли. Она брала и брала. Не у нее, а у него. И по мере того, как это происходило, Тесса чувствовала, как ее магия возвращает часть силы, которую у нее отняла серебристоволосая женщина.

И она улыбнулась, пряча еще один секрет.

Теон наблюдал за ней, но теперь направился к другой фигуре, все еще связанной его силой. Казалось, он с ней разговаривает, но Тесса не могла сосредоточиться на этом. Не тогда, когда ее магия подняла голову, ища, ища, ища…

— Нет, — прошептала Тесса, пытаясь призвать ее обратно. Она хотела этой силы больше всего на свете, но это было не то. Еще не время, поняла она, а сейчас магия искала еще.

Звук металла, бьющегося о камень, привлек ее внимание, и она обернулась: Теон медленно шел вперед. Меч был забыт где-то в стороне, а сам он выглядел… каким-то диким и одновременно контролирующим ситуацию.

Она отступила на шаг, не понимая, что он делает и как к этому подготовиться. Ее охватила тревога, когда волки медленно отступили, позволяя Теону приблизиться. Так не должно было быть. Они должны были защищать ее. Ее магия должна была защищать ее.

Блядь.

Кто-то должен был ее защитить. Хоть кто-нибудь.

— Теон… — начала она, но замолкла, когда он медленно покачал головой. Точно так же, как сделала она, когда он пытался зачаровать ее.

Тьма обвивалась вокруг ее ног, оплетала руки, и ее магия ответила тем же. Немедленно перейдя в оборону, она вцепилась когтями и зубами в его силу. В точности, как волки в Авгуров. Она была сильнее его. Это было очевидно по тому, как ее магия брала и брала, погружаясь в его тьму. Если для этого требовалось всего лишь…

Она ахнула, когда он взял ее лицо в ладони, а затем попыталась оттолкнуть его, осознав, что он позволял ей побеждать. Всегда игра. Всегда ложь с ним.

Она снова попыталась отстраниться, но его тьма лишь дернула ее обратно к нему, пока ее сила боролась. Она так глубоко переплелась с его магией, что не могла вырваться.

Так же, как и она не могла вырваться:

ни от него;

ни от этой связи;

ни от этой жизни.

— Я знаю, ты думаешь, что освободишься, отдавшись своей силе. Да это свобода, Тесса, но что я говорил тебе с самого начала? Я хочу все, что ты можешь дать. Твоя сила не должна владеть тобой. Ей владею я, — сказал Теон, заставляя ее смотреть ему в глаза.

Она посмотрела на него взглядом полным ярости. Ее сила напрягалась под его натиском, но этого было недостаточно. Может, она и вернула часть своей силы, но не всю. Она не должна была останавливаться. Она должна была…

— Борись сколько угодно, маленькая буря, но ты будешь принадлежать мне. Каждая частица тебя, — продолжил он, и эти слова делали с ней что-то, чему она не могла подобрать названия. — Я никогда не перестану бороться за тебя.

— Ты имеешь в виду — бороться, чтобы контролировать меня? Бороться, чтобы заточить и удержать? — бросила она в ответ, но голос дрогнул, и она знала, что он это услышал.

Потому что его слова приводили ее в ярость, но значили куда больше. Она не могла заставить себя осознать, что все это могло значить.

— Я буду вечно бороться, чтобы удержать тебя, Тесса, — сказал Теон.

И боги, разве не этого она хотела?

Чтобы кто-то желал ее именно так.

Но он не хотел ее… или все-таки хотел?

Может, и вправду хотел.

— Я не могу дышать во тьме. Мне нужен свет, — прошептала она в отчаянии, прижимаясь к нему. Впервые она сама искала утешения в их связи, пока ее сила металась и бесновалась.

Но она должна была знать.

Должна была понять, было ли это чем-то большим, чем игры за власть.

— Но слишком много света может ослепить, — возразил он. — Тебе все еще нужна тьма, чтобы найти равновесие.

— Во всем должен быть баланс, — пробормотала она.

Но никакого равновесия не существовало.

Но если не было никакого равновесия, тогда все, чему она научилась в последнее время, было ложью.

Нет.

Баланс должен быть.

— Начала и концы. Свет и тьма. Огонь и тени, — закончил Теон, вторгаясь в ее мысли, и она замерла, глядя на него.

Это было не…

Это должно было быть не так.

Должен быть баланс.

Свет и тьма.