- Слушаюсь, госпожа Фокс, - он еле заметно преклонил голову, но от такого жуткого мужчины нечто такое выглядело, как высшая степень подчинения. – Я прошу пятнадцать минут, чтобы изменить график передвижения на этот день.

Алана кивнула и села в машину. Сразу же достала телефон и сделала несколько звонков. В первую очередь позвонила какому-то мужчине и коротко сказала о том, что на сегодня она все отменяет.

До лаборатории мы ехали около получаса. Тест брали буквально десять минут, а пока мы ждали ответа, нас разместили в отдельной комнате. Просторной, обставленной удобной, шикарной мебелью.

- Расскажи больше, - сказала Алана. Нам как раз принесли чай и я заметила, что она пила его без сахара. После пробуждения я тоже стала не любить сладкое.

- Что именно?

- Про Диланов. Про Норму Емвер.

- Я не очень хочу рассказывать про Диланов, а касательно Емвер…

Я рассказала о том, что она сейчас в больнице. При смерти или уже вовсе умерла. Так же более подробно пересказала ее слова.

Когда я закончила, как раз принесли результат теста.

Я ощущала, что не только я напряглась, но и Алана. Этот момент был моментом истинны и казалось, что мгновения превратились в целую вечность, пока мужчина не сказал:

- Тест положительный.

Стоило этим словам прозвучать, как нечто внутри треснуло и надломилось, а потом начало заживать с такой скоростью, словно я впервые вступила в этот мир и уже теперь он казался совершенно другим.

Я не поняла, как это произошло. Просто мы с Аланой одновременно поднялись с кресел, потянулись друг к другу. А потом обнялись. В какой-то степени это выглядело так отчаянно. Словно эти объятия были важнее воздуха, но, возможно именно так и было.

Ведь, стоило мужчине произнести эти слова, как рухнуло то, что могло обжечь до смерти – сомнения. Понимание того, что запах и ощущения могли подвести, а они с первых же мгновений нашей встречи слишком сильно пропитали сознание и, казалось, если бы тест показал бы другой результат… Я не знаю, что было бы. Я этого не понимала, но услышав, что результат положительный, мы будто бы сорвались.

Я сама себя не узнавала в этот момент. У меня ведь давно пропало понимание того, что родителей можно обнять. Диланы отучили меня от этого. А Алана для меня вовсе являлась посторонним человеком, как и я для нее.

Но насколько же теплыми были ее объятия. Мне даже казалось, что самыми лучшими, что вообще со мной происходило в жизни.

А я ведь думала, что после всего, что со мной было, я очерствела, но сейчас была готова заплакать.

- Дочь, - прошептала Алана.

- Мам, - произнесла, еле шевеля губами.

«Мама» - две женщины, которых я ранее считала своими матерями, запретили мне их так называть. И я думала, что больше никогда и никого не назову мамой. Считала, что с меня хватит. Но с Аланой все было совершенно иначе. И дело не только в кровной связи, которая настолько сильно ощущалась, а в том, как она отнеслась ко мне.

Эти мгновения были первыми и от этого сумбурными, но объятия долгими. Действительно отчаянными.

- Ты беременна? – спросила она, отстраняясь. Приподняв брови. Положив ладонь на мой живот, а я только сейчас поняла, что потеряла бдительность и забыла, что во время объятий мой живот стал более чем очевиден.

- Да. Срок уже четыре месяца. Будет альфа.

Алана опять обняла.

- Я за один день узнала, что у меня есть дочь и что скоро я стану бабушкой. Буду считать этот день лучшим в моей жизни.

Я не понимала, как Алану можно назвать бабушкой. Это слово ей вообще не подходило. Слишком молодо она выглядела, но от того, как она произнесла эти слова, у меня внутри расплылось то тепло, которое не описать ни одними словами.

- Пойдем, - она взяла меня за руку и повела за собой. – Нам нужно о многом поговорить.

Когда мы разместились в ресторане и официантка приняла заказ, Алана спросила:

- Кто отец моего внука?

Услышав этот вопрос, я невольно нахмурилась и отвела взгляд.

- У моего ребенка нет отца.

А вот это была неприятная тема, которую я обсуждать не хотела, но понимала, что Алана легко могла посчитать меня гулящей никчемной девчонкой.

- Расскажи, - Алана скользнула по мне взглядом. Все же он у нее был тяжелым.

- Я не очень хочу разговаривать об этом. Я бы хотела послушать про тебя и про папу. Норма сказала, что его больше нет.

- Элис, я хочу узнать про отца моего внука, про твою жизнь и про Диланов. Особенно про тот момент, когда они отдали тебя в детдом.

- Это не то, что стоит твоего внимания. Моего – тоже.

- Тебе нет девятнадцати. Диланы еще должны были присматривать за тобой, но ты покинула их дом, - взгляд Аланы стал еще более тяжелым. – Как и почему? Я хочу знать, что они делали с моей дочерью.

- Ты знакома с Диланами?

- Лично – нет. Когда ты впервые назвала их фамилию, она была смутно мне знакома и пока мы ехали в лабораторию, я подала запрос на их досье. Пока что я полностью его не изучила, но примерно поняла, кто это. Общих сфер деятельности у меня с ними нет. По возможностям они для меня пустое место.