— Как прикажете, госпожа, — процедил он безо всякого почтения.

И от этого злого неприязненного тона больно резануло по сердцу. Почему возникло ощущение, что она сделала что-то, о чем будет жалеть?

— Меня зовут Киара. Те, кто хорошо меня знает, зовут Кая. Если хочешь, можешь обращаться по имени, — тихо проговорила девушка.

— Это тоже приказ, госпожа? — от усталости в голосе Амоа не осталось и следа. Сейчас в нем были лишь плохо сдерживаемые ярость и гнев.

— Нет, — она кашлянула и, чуть наклонившись, наконец, освободила его от цепи, на всякий случай все же оставив антимагические наручи на запястьях.

— Какая честь, — фыркнул он, покрутив затекшими руками.

Нет, этого наглеца определенно стоило бы проучить!

Больших трудов стоило сдержаться. И чтобы не сделать того, о чем пожалеет, Кая отошла от него на несколько шагов.

— Действительно честь. Я хранительница магии королевства Диагон. И я выбрала тебя своим истоком.

Амоа безразлично дернул плечами, показывая, что это ему ни о чем не говорит.

Кая вздохнула, прижимая пальцы к вискам и собираясь с мыслями. Сложно объяснить постороннему то, что давно уже стало частью тебя. Ненавистной, неотделимой частью.

Она не могла стать матерью или выйти замуж. Или претендовать на трон, несмотря на близкое родство с правящей династией. Она была проклята практически с рождения. И это проклятье медленно убивало ее. А через нее и всю ее семью. Отца, мать, младшую сестру. Время было их главным врагом. Срок почти подошел к концу. Единственный шанс на спасение — найти для нее исток. Человека, жизненная сила которого была бы противоположна той, что течет в ней, и способна не дать проклятью завершить начатое.

Но стоит ли раскрывать ему всю правду прямо сейчас?

Вытянув руку вперед, она кивнула на кольцо на указательном пальце.

— Это семейный артефакт. Он способен улавливать ауры людей. Он указал, что наши ауры подходят друг другу.

— Подходят для чего? — мужчина нахмурился и окинул ее долгим взглядом снизу вверх. Оценивающе хмыкнул.

Несмотря на всю уверенность и браваду, Киара почувствовала, как краска начинает приливать к щекам.

Он что, думает, что она потратила такие деньги просто потому, что ей его вдруг захотелось?

За ее двадцать с лишним лет еще ни один мужчина не интересовал Киару настолько, чтобы платить за ночь с ним. И уж тем более пять тысяч золотом!

Вдох-выдох. Спокойно.

Он мужчина, чего еще ожидать от его хода мыслей? Но она женщина. И она должна быть хитрее, терпеливее… как затаившаяся змея.

Нельзя контролировать человека, которому нечего терять. У которого нет желания выжить любой ценой, пусть даже не ради себя. Ради цели. Нужно найти, нащупать эту цель. Или дать ему новую.

А значит, нужно узнать о нем чуть больше. Односложные ответы ей не помогут. Сложно составить картинку, если не знаешь, о чем спрашивать. Но ведь спрашивать не обязательно. Иногда реакции говорят куда больше слов.

— Говоришь… сам себя продал. И ты при этом аристократ, — окончательно успокоившись, она обошла кресло, в котором он сидел, и встала за ним, разглядывая узоры на шее, уходящие под рубаху. Кольцо на пальце нагрелось, и от его жара начинало покалывать всю руку. — Сильный маг и, судя по твоему общению, привык приказывать…

Мужчина тихо усмехнулся, и Киара поняла, что не угадала. Но как же так получается…

— Но ты не всегда был аристократом, — о, вот теперь она явно попала в цель. Она видела это по тому, как забилась жилка на шее, как от мужчины потянуло флером плохо сдерживаемых эмоций. Тогда она сделала еще одно предположение. — Магом ты тоже был не всегда.

И снова в цель.

Обогнув его, она уже без стеснения села к нему на колени и осторожно дотронулась до колючей от щетины щеки нианца, заглядывая в его глаза с вертикальными зрачками, которые так похожи на звериные.

— Получив силу, ты совершил что-то, о чем жалеешь? — она попыталась прочитать ответ по его взору. — Поэтому ты?..

— Я. Ни о чем. Не. Жалею, — процедил маг. Его грудь часто-часто вздымалась, крылья носа раздувались, скулы побелели. Того и гляди взорвется.

От его слов по коже пробежали мурашки. Чистая незамутненная ненависть. Ярость, почти не контролируемые бешенство, злость.

— Значит, у нас с тобой уже есть что-то общее.

Она не собиралась проникаться к своему пленнику и брать от него больше, чем нужно.

Так почему же сочувствует ему? Неужели он как-то обошел приказ и снова околдовал ее?

— Общее? Вряд ли у меня есть хоть что-то общее с избалованной девчонкой, — ответил он, постепенно успокаиваясь.

Кая улыбнулась. О, нет. Он точно не родился благородным. Впрочем, чтобы делать более определенные выводы, нужно узнать подробнее о его родной стране.