Ударная воздушная волна сбила солдат с ног. Один из них, подошедший ближе всего, отлетел прямо на тело принца и тут же забился в судорогах, изо рта полилась кровь.

«Это ты должна была сейчас умереть вместо него…»

Разговор, который она подслушала, о проклятье, которое должно сработать через двадцать два года…

Это оно и есть? То, что мучило ее и ее семью долгое время? То, найти первопричину чего у нее так и не вышло. Потому что она искала ее не там, где следовало. Первопричина была не в ней, а в принце, на которого и были наложены злые чары. Чары, для которых она служила отводом. Но когда она сумела защититься от них, найдя исток — они со всей силы ударили по тому, на кого и были направлены изначально.

Ее снова окружили. Среди оставшихся в зале были маги. Лучи заклятий полетели над головой. Она скрестила пальцы, призывая щит, но все же пропустила один из лучей. Плечо прострелило болью, из глаз брызнули слезы. Магический резерв, опустошенный после ритуала, не давал перейти в наступление.

Но им не стоило ее злить. Глубоко вдохнув, Кая призвала остатки силы: она чувствовала, как тело, следуя за ее волей, изменяется, становится более гибким, ловким, опасным, неуязвимым для чужой магии.

Через несколько секунд посреди зала подняла голову огромная змея.

Глава 4

Голова гудела, будто на нее упал камень с горы Валаад. Амоа потер виски, раздраженно посмотрел по сторонам. Похоже, его новая «Госпожа» сделала все, что хотела, и оставила его умирать от боли в этом каменном мешке.

Поднявшись, он бросил один из камешков по периметру рунного круга.

«Я отрекаюсь от своей жизни и вверяю ее в твои руки», — воспоминания о словах, которые она заставила его произнести, жгли изнутри каленым железом.

Стерва! Напыщенная аристократка! Избалованная девица! Да кто она такая, чтобы он отдавал ей свою жизнь? Пусть даже она ему самому не была особо-то и нужна!

И ведь он сам хорош. Он чувствовал, что может сопротивляться ее приказу. И что если потянет еще немного, то получит такое желанное для него избавление. Забвение, в котором не будет боли — ни физической, ни душевной. Но посмотрел в ее глаза…

«Да говори же ты!» — ее полный отчаяния и тоски взгляд. Как там она сказала? От этого зависит не только ее жизнь? Только там, стоя перед ней на коленях в рунном круге, он понял, что они действительно в чем-то похожи. Что она так же, как и он когда-то, готова пожертвовать всем ради кого-то очень близкого.

И это сломило его сопротивление. Заставило чары согнуть его волю и произнести проклятую фразу. Он не хотел, но хватило малейшего сомнения, из-за которого подчинение оказалось сильнее.

Проклятая девчонка! В сердцах Амоа пнул еще один камень, и в этот момент его взгляд зацепился за лежащий под ногами кожаный ремешок. Нахмурившись, он поднял его. Зеленый камень поблескивал в свете факелов.

Это тот самый артефакт, что заставлял его выполнять приказы? В этот момент он разглядел собственные запястья — антимагических браслетов не было. Не веря в свою удачу, щелкнул пальцами, и в тот же момент на кончиках заплясали язычки пламени.

Как же он соскучился по этому. Он почувствовал предвкушение, будто он уже сжег этот замок вместе со всеми его обитателями. На губах расцвела жестокая улыбка. Амоа был уверен, если бы его сейчас кто-то увидел — испугался бы пуще подгорного короля.

Мужчина поскреб щетину на подбородке, ухмыляясь собственным мыслям. Обнаружил расстегнувшиеся антимагические наручи — должно быть, замок испортился из-за ритуала. Хоть что-то хорошее. Еще один щелчок — и голова перестала болеть. Как же все-таки хорошо владеть магией!

Амоа прислушался к себе, пытаясь понять, изменилось ли что-то. Но нет, кажется, ничего. Никакой связи с упрямой магичкой, вздумавшей его подчинить, он не ощущал.

Как странно, еще недавно он хотел умереть, но, как ни крути, ведьме все-таки удалось расшевелить его. Мы начинаем ценить что-то, только когда теряем. И Киаре определенно удалось задеть его за живое.

Спрятав браслет с камнем в карман, он прошел к дверям. Теперь самое время уйти отсюда.

Дверь поддалась проще, чем он думал — оказалось достаточно легкого магического импульса.

Амоа лишь удивленно вкинул брови на это, но особенного значения не придал. Кто знает этих диагонцев. Может быть, у них принято не запирать дома, оставлять добро на улице, удивляясь потом, если украдут. Изнеженные, наивные, привыкшие к тепличным условиям…

Раздумывая об этом, он даже не сразу понял, что что-то не так. Навстречу попалось несколько испуганных людей, они откуда-то убегали. Он их не тронул. К чему тратить силы понапрасну?

Но судя по шуму, вскоре стало понятно, что где-то началось выяснение отношений. Крики, шум, топот.

В любом случае — это уже не его проблемы. Добравшись до одного из нижних этажей, он нашел окно, выпрыгнул из него, неспешно прошел по роскошному саду. Красиво, несомненно. И трудов, должно быть, вложено в эти идеально подстриженные кусты, деревья, мощеные дорожки было не мало. Цветы образовывали композиции, сплетаясь в различные рисунки.