- Это снизит эффективность. Так как у помощников не может быть компетенции старшего следователя по особо тяжким. А это значит, я вынуждена буду перекрывать каждого помощника своими компетенциями. А я и так работаю на максимуме.

- А может, вы просто занимаетесь не свою должность, раз не справляетесь?

Мне хочется как Веному откусить его голову и улыбнуться. Но... Раз уж на наш берег принесло навоз, надо им удобрять что-нибудь.

- Пожалуй, еще одного помощника я потяну.

Придется идти на поклон к Авдееву, выпрашивать Красавчика. Раньше этот вопрос решал Решетов мановением руки. Но сейчас всё.

Дверцы у шкафа прозрачные.

- Почему хранятся с нарушением?

- Без нарушений.

Дергает дверцу шкафа. Она заперта. Поджимая губы, дергает еще раз.

- Прочный стеклопластик, - ухмыляюсь я. - Заперто.

Чувствую как бесится.

- Достаньте.

Садится с папками на мое место, листает.

- Чаю... будьте любезны... распорядитесь.

Чо, блять? И как тут не выебываться?

- Мне по штату секретарь не положен, - холодно улыбаюсь ему. - Я вам нужна? Или могу отойти по делу?

- Идите, я наберу когда понадобитесь.

Выхожу.

Сжимаю в коридоре переносицу, возвращая себе равновесие.

Включаю на телефоне трансляцию с камеры в моем кабинете.

Захожу в кабинет к своим помощникам. Там Красавчик.

- Кофе...

Открываю окно, сажусь на подоконник. Не отрывая глаз от экрана слежу за Боровиковым.

Фотает, говнюк, дела. А этого делать нельзя. Нужен официальный запрос.

- Лена - кофе мне. Фил - звони Зольниковой со своего. Красавчик... давай стриптиз, что ли. А то стоишь бесполезно уже целую минуту. Бесишь.

С разных сторон слышу усмешки.

- Что там? - заглядывает он мне в экран.

- Записываю нарушения. Последи, пока я поговорю.

Отдаю ему в руки телефон. Обхватывает мою кисть поверх своей, сжимает, заставляя взглянуть на него.

- Все нормально?

Положительно моргаю этой заботушке.

Фил протягивает мне свой телефон.

- Зольникова, - отвечает Диляра.

- Гордеева. А подполковник Боровиков у нас чей мальчик? Проверка зашла.

- Мм... узнаю.

- Благодарю!

Скидываю.

Делаю несколько глотков обжигающего кофе, вручаю его Красавину. Тушу сигарету об кирпичи за окном.

Возвращаюсь к себе. Боровиков игнорирует мое возвращение.

Дело, которое он фотал уже отложено в сторону.

Поднимаю, открываю последнюю страницу. Там перечень и роспись всех, кто знакомился к этим делом. Кладу перед ним.

- Впишите пожалуйста, что производили съёмку. Дату. Подпись.

Поднимает на меня осатанелый взгляд.

Равнодушно его выдерживаю.

Поджимая губы заполняет данные как положено.

- Подозреваете меня в утечке?

- Я подозреваю всех.

- Можете идти.

- Не могу, у меня рабочий день.

- У вас что нет никакой оперативной нагрузки?

- Есть... - задумчиво смотрю на стенд.

- Так занимайтесь.

- Так занимаюсь... - на автомате отвечаю ему.

Что-то не так. Что-то не так на стенде.

- Вы что-то здесь перемещали?

- Н-н-нет, - цедит.

Не могу уловить. Но мозг уверен. "Найди десять отличий".

В ушах долбит пульс. Потому что, кто-то опять умер, видимо! Я еще не понимаю кто и почему, но уверена.

Слышу гулко как в бочке, где-то в другой вселенной - "Гордеева, вы оглохли?".

Щелк...

И я нахожу отличие!

- Гордеева?

Щелкнув пальцами, разворачиваюсь к инспектору.

- Его слишком много у меня не по делу, да?

- Кого? - обескураженно.

- У нас убийство в серии, очередное.

- Эм...

- В кабинете ведется видеосъемка. Там на двери предупреждение. Я ушла.

- Куда? - растерянно.

- Оперативная нагрузка. Или я вам тут нужна?

- Нет...

- На связи, - забираю несколько своих вещей.

Захожу за Красавиным.

- Поехали.

- Куда?

- Пресмыкаться перед Авдеевым. Буду просить твоей руки у папочки.

- А мне обязательно присутствовать?

- Не отходи от меня. Ни на шаг.

- Конечно, - меняется в лице. - Тебе кто-то угрожал??

- Тебе. Сталкер.

На фотке той самой пары со стенда Сталкера, которой мне обозначили связь с Красавиным, теперь другие лица!

От автора: Дорогие читатели, книга участвует в литмобе "Любовь при исполнении". Хочу вас познакомить с еще одной историей в литмобе "Особо личное дело. Исповедь" от Екатерины Авериной.

Ему мало одного поцелуя. Ей — одного извинения.

Саша не спешит подпускать Руслана ближе. Он больше не ищет служебных поводов для встречи. Между ними осталось много невысказанного, но новое дело снова заставляет разбираться в чужих тайнах.

Здесь признание не означает раскаяния, а откровенность может стоить жизни. Им предстоит выяснить, кому и зачем понадобилась чужая исповедь. А заодно понять, что происходит между ними. Или это только все усложнит?

#альтернативная_Россия, #милые_домашние_питомцы, #тайны_и_расследования