Я снова кивнула. Дядьку Оша, добродушного лысого здоровяка, я очень хорошо помнила. Он всегда угощал нас чем-то с Алаком и разрешал гладить своего Дого, большого пестрого и ленивого змея, который на представлениях эффектно обматывал его шею и шипел на всех.

— Ну так что? Идем? — поторопил меня снова Алак. — Точно ведь духи это…

Я задумалась, а потом решительно шагнула за ним.

Да, духи решили все же мне помочь. Они видят мою боль, и то, как мне тяжело возвращаться будет, вот и вмешались.

И будто новые силы у меня появились, и усталость куда-то прошла. Добрый знак. Значит, я все правильно делаю. А Жасту я могу потом с кем-нибудь передать, что со мной все в порядке.

Дядька Ош встретил меня с не меньшей радостью, чем Алак.

— Ийка! Красота-то какая выросла! — оглядывая меня с головы до ног, громыхал он своим гулким голосом. — Только мелкая все равно, кормили тебя плохо, я посмотрю. Ну ничего, тут мы тебя откормим и в обиду не дадим. Бросай свои вещички тут пока, и пойдем я тебя с нашим зверинцем познакомлю.

Как же мне понравилось снова во все эти запахи окунуться и веселую суету. Будто в детство беззаботное вернулась. И боль так легче становилась, хоть и не ушла, конечно, совсем.

Знаю, что еще долго будет сердце болеть, но отвлечь его чем-то нужно было. И я с головой окунулась в новые обязанности.

Дядька Ош принял меня как родную. И угол сразу подыскал в одной из кибиток и помог с владельцем балагана, когда тот брать меня не хотел. Поручился за меня. Сказал, что лучшего помощника ему и искать не надо.

Так приятно было это слышать.

Бродячие артисты уже снимались с места. Собирались в дорогу, как и мои орки. Наверно, пора уже перестать их своими называть, даже мысленно.

Как они там сейчас? Далеко ускакали? Тревога все равно не желала меня покидать. Переживала за них, хоть и горько было в мыслях снова к ним возвращаться.

Надеюсь духи пошлют им легкую дорогу, как и мне.

Я быстро нашла общий язык со всеми своими подопечными, с которыми меня дядька Ош познакомил. И с маленькой веселой свинкой Дис, и с нервной лисой Айтой, и с тройкой грозных волкодавов, и с важным ученым гусем Бари, и, конечно, с лошадьми.

Единственное, что расстраивало и сильно — я снова стала Ийкой. Никто тут не называл меня Цветочком или Незабудкой. И в груди от этого щемило еще больнее.

Забуду ли я когда-нибудь их?

Ош меня хвалил, да нахваливал. А я старалась еще больше, чтобы работой отвлечь себя хоть как-то. Чистила клетки, кормила зверей, успокаивала их, чтобы не шумели в дороге.

Балаган тронулся в путь этим же вечером. Я даже не успела никого попросить сбегать в трактир Жаста. А потом подумала, что может так оно и лучше. Со мной тоже никто не стал прощаться.

Правда, отъехали мы недалеко. Через два дня уже заворачивали к высокому замку, что грозно возвышался чуть в стороне у кромки леса.

— Повезло. Кайчек договорился с управляющим. Тот пустит нас в замок. Там публика щедрая. Как раз у графа гости приехали, — пожевав губу, объяснил мне дядька Ош.

Мне же странным холодом потянуло от высоких каменных стен. Не хотелось туда, но делать было нечего.

В замке и правда были гости. Важные высокородные мужчины и женщины в богатых красивых одеждах. Они все заинтересованно посматривали за нашими приготовлениями и что-то смеясь обсуждали между собой.

Кайчек, главный помощник нашего хозяина, ходил и подгонял остальных со злым нетерпеливым лицом. Не нравилось ему, что все так медленно возятся.

А мне он не нравился. С самого начала я старалась держаться от него подальше и не попадаться ему на глаза.

Чувствовала что-то опасное и подлое.

Думала, за спиной дядьки Оша будет мне защита. Да и Алак постоянно рядом крутился. Помогал мне и снова смешил да радовался, что встретились мы вот так случайно. Про тетку расспрашивал. Я, что могла, рассказала ему.

И он тоже говорил, что не даст в обиду.

Ошибалась… Нельзя было снова так слепо доверять кому-то.

Я и сообразить ничего не успела. Представление для высоких господ только закончилось. Довольные артисты подсчитывали выручку. Я тоже радовалась со всеми такой щедрости гостей графа. Да и он сам отсыпал нам полный кошель.

— Ийка? Где тебя носит? — прошипел мне Кайсак, отловив возле кормушек. — Там с лошадьми что-то странное твориться.

Я, бросив все, побежала за ним. Вот только за углом меня ждали две темных высоких мужских фигуры, да пыльный мешок на голову и кляп во рту.

Меня куда-то потащили, несмотря на мое отчаянное брыкание. Как же я жалела, что кинжал, подарок Раада, в мешке своем запрятала поглубже. Не могла его носить сейчас и не думать о нем.

Хотела бы так и память свою закопать, но сложно это было бы.

А теперь же поздно. Меня скрутили, занесли куда-то и бросили на жесткий холодный пол.

— В расчете? — услышала я голос Кайсака.

— Более чем, — хохотнул незнакомый мне мужчина. — Справная девка. Графу для завтрашней охоты в самый раз. Любит он гостей развлечь…

Лязгнула дверь, и их голоса стали отдаляться.

47. Дерево