При этих мыслях снова из глаз начинают течь предательские слезы. Я резко вытираю их рукавом и упрямо иду дальше.

До торговой площади я добралась как раз вовремя. Небо уже посветлело и народ суетился у прилавков, расставляя товары и обслуживая первых покупателей.

Мне ничего не нужно было. Даже есть не хотелось. Весь аппетит куда-то делся от переживаний.

Я искала работу, спрашивала всех лавочников подряд, но видно мой вид о чем-то сразу говорил им. Они цепко оглядывали мою невысокую фигуру в плаще и отрицательно качали головой.

Побродив так до полудня, я решила немного отдохнуть. Купила себе все же с лотка аппетитно выглядящий пирожок с яблоками и пристроилась в тени у стены.

Куда бы мне еще попробовать сходить?

Я медленно жевала и думала, а моя решимость постепенно угасала.

Глупо я поступила. Зачем так сразу ушла?

Город незнакомый. Я тут не знаю никого. Может стоит все же вернуться и попробовать пока у Жаста поработать?

Деньги от орков не возьму, и от мужа незнакомого откажусь. Не будут же меня насильно к жрецу тащить.

Духи ясно указали, что с моими орками не судьба мне быть. Так что теперь убиваться? А больше я ни с кем и не хочу… Никогда не захочу!

Дожевывала свой пирожок я, снова давясь слезами. Никак из головы те слова Раада не выходили. Почему он так сказал?

Неужели все то, что ночью этой было — это все обман? Или я сама себя обманула, надеясь на невозможное? Выискивала знаки там, где их не было?

Я растерянно огляделась вокруг. На площади стало совсем многолюдно. Не протолкнуться просто. Куда же мне теперь?

Возвращаться или нет к Жасту?

Может просто по домам походить богатым? Вдруг где прислуга требуется?

Но страшно немного. Я всякого наслушалась в замке барона. И как лупят бывает бедных слуг разгневанные хозяева и про другие ужасные вещи, что могут сделать, если чем не угодишь.

Работа-то на дороге не валяется. А я честно хочу все делать. Жаст вон хороший и добрый. По нему сразу видно, что не обидит.

И ругать, наверно, тоже будет не сильно, если я вернусь в трактир сейчас.

Да, нужно вернуться. Я и так столько всего наделала неправильного. Нельзя было так уходить. Жаст же волноваться будет. Его просили за мной приглядывать.

Пирожок давно закончился, и я встала, стряхивая с юбки крошки.

Завертела головой, прикидывая в какую теперь мне сторону идти. Помню, что трактир был у восточных ворот.

— Ийка? — раздался удивленный голос справа от меня.

46. Охота

Я повернулась и тоже удивилась.

— Алак?

От того вихрастого бойкого худого мальчишки, что я знала, мало что сохранилось. Только глаза темные, блестящие, будто две спелых вишни, все те же. Да улыбку ни с кем не спутать.

— Ийка! — обрадованно подскочил он ко мне. — Ты откуда здесь? С теткой переехала, да? И как твой батя тебя отпустил? Надо же… — засыпал он меня вопросами.

Я улыбнулась невольно на его восторженный взгляд. Как же он вымахал! Выше меня на голову уже или даже больше. Но все такой же худой и нескладный. Рядом с могучими орками он бы прутиком тонким казался против дубины.

Отогнала эти грустные мысли. Стоит ли думать о тех, кого я не увижу больше? Зачем сердце свое бередить новой болью?

— Нет не с теткой, — немного смущенно ответила я. — Я одна тут. Случайно…

— Да? — снова удивился Алак. — Здорово! — обрадовался он чему-то.

Потом оглядел меня снова более внимательно.

— А тебе работа не нужна случайно? — небрежно спросил он.

Алака я знала давно. Он помогал нам с теткой, еще когда она в заезжем балагане гадалкой подрабатывала. Он там тоже на побегушках подрабатывал. Но все равно спросила настороженно, наученная опытом.

— А что за работа?

— Да как раз для тебя, — азартно ухватил он меня за рукав. — Я ведь когда тебя увидел, то сразу понял, что духи мне помогли. Они точно тебя послали. Пойдем, я по дороге все расскажу.

Он потянул меня за собой, но я уперлась и высвободила руки из его пальцев.

— Мне не так сильно нужна работа на самом деле. Я просто спросила… — смущенно пробормотала я.

Почему-то настороженность вдруг появилась. Алака я знала, но это было так давно. Он и к тетке и ко мне хорошо очень относился. Всегда смешил меня… сладости таскал, угощал…

— Да ты чего? Боишься что ли? — изумленно поглядел он на меня. — Я же все там же, в балагане у Негона подвязаюсь. И тебя туда хотел, по старой дружбе. Ты же со зверями всегда хорошо ладила? С лошадьми и прочей живностью? — затараторил он.

Я кивнула облегченно. Так вот он о чем.

— Ну так дядьке Ошу как раз сейчас помощник нужен. Не справляется он один уже. Ты ведь помнишь его?