Все в этих слезах вытекало. И нападение недавнее, и мой страх и облегчение от того, что все живы остались, и страх за Раада и его рану и еще… Старая боль тоже выходила вместе с этим плачем.

Я не думала, что я еще помню тяжесть отцовских кулаков и остроту той обидной непонятной для меня боли. Я ведь не понимала ребенком за что он так жестоко со мной. Старая обида острой занозой в груди сидела.

Потом я про нее забыла, притерпелась, привыкла даже. И вот сейчас неожиданно вспомнила. Почему сейчас? Тоже непонятно. Все побои давно зажили, раны затянулись. Шрамы вот только остались напоминанием.

Я тряслась всем телом, выплакивая свою детскую боль, а сильные мужские руки бережно обнимали меня. Потом Варих просто перетащил меня к себе на колени и долго баюкал в своих теплых надежных объятиях.

А у меня сил не было отказаться. Ведь стыдно же. Реву, как глупая дурища непонятно отчего.

Так и заснула, увлеченная своими безрадостными виноватыми мыслями под убаюкивающий бубнеж Вариха. Что там остальные делают даже голову побоялась поднимать и смотреть.

Не хотелось мне встретить строгий прищуренный взгляд Раада или мягкий снисходительный Арыма.

Столько хлопот им со мной. Наверно, уже жалеют, что в Сардоре меня не оставили.

24. Задание

— Вернусь и прибью этого урода. И не останавливай меня, — яростно прорычал Арым, но потом резко сбавил громкость, взглянув на мирно спящую девушку. — Там места живого нет. Это что за тварь такая? Если б раньше знать…

— Я с тобой, — мрачно добавил Варих, все еще укачивая Незабудку в своих руках.

Она давно заснула, но он не спешил ее перекладывать на ее спальное место. Ласково перебирал распущенные волосы и любовался ее спокойным спящим лицом, под ревнивыми взглядами своих товарищей.

— Хочу на кишки его посмотреть, — кровожадно добавил он, хищно оскалив клыки.

— Нет, — резко ответил Раад. — Возвращаться никто не будет. Мы его по-другому достанем, — властно остановил он вскинувшихся возмущенно друзей. — Этот ублюдок еще пожалеет, что не сдох сразу.

И то, как Раад это сказал… даже им стало не по себе от его тона.

Раад бросил тяжелый темный взгляд на девушку, ставшую слишком дорогой за такое короткое время, и резко велел Вариху:

— Положи ее уже. Пусть нормально выспится. А нам обсудить нужно, что дальше делать будем после таких громких знаков и жирных магических намеков, — он хмуро кивнул в сторону леса. — Кажется, за нас взялись всерьез.

— А с Незабудкой, что решим? — резко перебил его тот. — У меня серьезно все. Хоть завтра браслет надену.

— С чего это ты? Она троим подарки дарила, — хмуро заметил Арым. — Никого не выделила. Стало быть мы тоже можем ухаживать, — глянул на мрачного Раада, — после задания.

— Торопишься, как всегда Варих, — ответил вожак. — Долг на нас. Вспомни, какой ты духам зарок давал. А с малышкой… у нее тогда и спросим, когда выполним все, что обещали. И браслет свой… придержи в штанах пока. Может и не придется выбирать ей…, — глухо заметил он, отвернув голову.

Понимал, очень хорошо понимал и Вариха, и второго своего побратима. Но пока задание не выполнено, никаким чувствам они не могут давать волю. Долг на них.

Знал ли, мог ли предсказать, что та случайная встреча в тюрьме захолустного городишки настолько перевернет их устоявшийся уклад жизни? И сам ход мыслей его изменит. Подозревал, что его побратимы сейчас полны подобного настроя.

Браслет? Да, он тоже ловил себя на этих приятных мыслях. Как бы он смотрелся на одной нежной тонкой ручке.

Но на то он и командир, чтобы подавать пример.

Незабудка сейчас в безопасности с ними. Можно отложить немного вопрос с ее выбором. Видел же, как она оттаивать начала в последнее время. Повеселела. Сама тянется, улыбается. Пусть лучше присмотрится к ним за эти дни, привыкнет еще. Потом момент нужный просто выбрать для подобных вопросов. Да и духов полезно было бы сначала спросить.

Торопится Варих. Не время еще.

Бросил еще один короткий пристальный взгляд в ее сторону.

Незабудка спала спокойным крепким сном, на лежанке из попоны и одеяла Арыма. Он же бережно укрыл ее одеялом. Раад подошел и небрежно добавил свою куртку. Это стало своего рода уже ритуалом. Заметил уже, что ей так спокойнее спиться. Да и нравилось, как улыбается, смотрит благодарно каждый раз, когда он…

Сам себе не хотел признаваться, что ему нравится, что девушка потом пахнет его запахом.

Нет, поначалу он объяснял это тем, что просто проявляет заботу о взятой под опеку девчонке. Она с самого начала с этими глазищами своими на пол лица вызывала острое желание заботиться о ней. Что за мразь может руку поднять на такую невинность?

Сжал и разжал кулаки. Выровнял дыхание. Клыки загнал обратно. Слишком он отвлекается в последнее время на посторонние мысли. Сначала дело.