- Почти, Марина, почти. А не совсем. Ты просто, грубо говоря, заявила, что на детей от тебя, они могут в ближайшее время не рассчитывать. Вот и все. Но приняла еду, допустила в свой круг, помогаешь и поддерживаешь, показала, что они не противны тебе и ты принимаешь их как мужчин. - Каяна мягко гладила меня по плечу.

- Чтооо? Когда я такое показала? С чего это вообще взяли? - Я вскочила от нелепости подобного заявления.

- Когда позволила им себя касаться, когда позволила им обеспечить тебе комфорт собственным телом. Ты весь вечер сидела при всех у них на хвостах. Если ты обратила внимание, то кроме тебя, так же располагались Маисса и ещё несколько нагинь. - Каяна развела руками, показывая, что тут уже ничего не изменить.

- Да твою ж... И за что мне это?

- "За то, что не слушаешь, что тебе говорят и даже не подумала вспомнить о ритуальных для нагов действиях, о которых я тебе твердила, всю дорогу. - "Ну я же тебе говорила" в исполнении Алиены Лангран!

- Мам! А теперь мне, что делать? И Дарден ушел...

- Тоже мне, трагедия года! Ушел, гордо развернувшись, приползет на брюхе, униженно скуля и вылизывая землю у твоих ног. А то разбросался женой. А ты тоже красавица, слезы водопадом. Хорошо хоть вслед не кинулась, я б сгорела со стыда. - Ну да, это для меня Алиена стала мамой, а для всех этих браслетодарителей тёщей.- А позволь мне поинтересоваться, а что собственно сделал этот медведь, чтобы стать твоим мужем? Чтобы завоевать право на мою дочь? Может он, для того, чтобы доказать, что достоин тебя, совершил великий подвиг, спас мир, раз этак пять? Спас тебя от страшной опасности? Возраст у меня конечно не юный, но с памятью проблем у меня нет, а я такого не помню. Между прочим, у меня согласия на брак с моей дочерью тоже никто не спросил".

От этих слов я не сдержала улыбки. А отсмеявшись, натолкнулась на пять очень внимательных взглядов.

- Давай, рассказывай уже, что с тобой? Почему ты иногда, словно переносишься в другое место, хотя тело остаётся здесь? Я это ещё в дороге заметила. - Ну, кто бы сомневался во внимательности Элины.

Я выдохнула, и как в холодную воду.

- С мамой разговариваю!

Шок. А я умею удивлять.

- Как с мамой? Но если она может общаться с тобой на расстоянии, то она магичка!? А ты...- первой отмерла Элина.

- А я вот. - Пожала плечами.

- Ну, зато теперь многое встало на свои места. - Как же довольно улыбался Ард, ведь, как он думал, он почти угадал. - И что мама говорит?

- Ругается, что не слушала, что она говорила про нагов.

- Это понятно. А про Дара что говорит?

- Что пусть теперь ей докажет, что достоин быть моим мужем!

- Уууу! Попал мишка. А давай, ты по - быстренькому мне расскажешь, что твоя мама любит, а я Дару передам, а? Давай? - Ард продолжал дурачиться, а у меня словно разбирали завал камней на душе.

Прошло совсем немного времени, а я из беспроглядной темноты вернулась в надёжный и теплый дом, полный близких, по - настоящему близких, мне людей. Засыпала я с улыбкой и верой, что все будет хорошо.

- " Спокойной ночи, мама!

- Спи сладко, дитя!"

Небольшое обращение.

Дорогие мои читатели))) Я очень благодарна и признательна Вам за все ваши комментарии, звездочки и награды) Мне безумно приятно общаться с вами в комментариях, отвечать на ваши вопросы и предполагать, что будет дальше)

Сегодня я выложила первую часть 36 главы, а завтра нас ждет очень тяжелая, но очень нужная для становления героини часть. А кроме того, мы наконец-то вернем многое из того, что нам принадлежит.. И не только внешность)

Глава 36.2

Интерлюдия 1.

Нарга расслаблено полулежала на помосте - возвышении и лениво осматривала зал, наблюдая за наполнявшими его нагами с ленивой улыбкой. Уставшая от всего глава клана, буквально через силу, выполняющая свои обязанности.  

Но если бы, хоть кто-нибудь, мог, хотя бы на секунду, заглянуть за эту маску, он был бы поражён тем количеством усилий, что прилагала старая нагиня, чтобы удержать безразличный и скучающий вид, и сколь ужасные картины жестокой расправы мелькали в ее голове.

Как ей сейчас хотелось, вместо того, чтобы лежать и улыбаться, одним броском оказаться около этой уродливой дряни, обвить хвостом тщедушное тельце и медленно сдавливать, наслаждаясь предсмертными хрипами, ощущать сопротивление ломаемого тела, слышать хруст сминаемых костей, видеть панику и агонию в таком дерзком сейчас взгляде.

Нарга понимала, что остались буквально секунды времени до полного провала всех ее планов. Эти молокососы стелются под ноги безродной девки, дорогу ей выстилают, словно не замечают оскорбительной перепроверки, преподнесенной ими пищи. Подставляют свои хвосты вместо сидения, забывая о собственной гордости, думают лишь об удобстве этой страхолюдины.