- Ага, твоя. Только сам сбежал, даже слова не сказал, что свободен. Как от прокаженной.- Девушка обхватила сама себя за плечи. - Под отбор я не попадала, дар проснулся ещё в раннем детстве. Правда странный и бесполезный. Иллюзия. Картинки могу представлять, сама могу поменяться, как угодно, ну и всё. Тем и зарабатывала, развлекая представлениями в таверне в городе и по приглашению в богатых домах. А его по договору продали. На пять лет, в бордель. Я случайно его увидела, на ярмарочной площади, во время наказания. Вот и копила, думала, выкуплю... А когда все эти продажи и договора отменили, обрадовалась. Думала...

Девушка замолчала, собираясь с силами и явно пытаясь справиться с голосом, но её чувства выдавали побеждавшие по щекам слезы. На нага, который не знал, то ли он может обнять иллюзионистку, то ли нет, остальные смотрели с осуждением. А тот всё никак не мог определиться, то тянул к девушке руки, то снова отдергивал. А она собралась с силами и, дерзко вскинув голову, продолжила.

- Думала, что нравлюсь. А он даже не спросил. Сам всё решил...

- Да я же... Да думал же... Ну, недостоин, грязный. Ты же все знаешь, что... Сама на неделю - две выкупала и лекаря нанимала...- наг метался, оказываясь то с одной стороны от девушки, то с другой. Не зная, что сказать и как успокоить. Да он даже о своих ранениях забыл.

- И что? Ты сам туда пошел, что ли? Грязный он!- Девушка вскочила напротив нага и стояла, вытянув вдоль тела руки со сжатыми кулаками. - А я два года, между прочим, была постоянной клиенткой БОРДЕЛЯ! Деньги платила за мужчину, представляешь? Мало того, за нага, да скажи кому, решат, что развязная извращенка!!! Мне себя за это тоже считать недостойной ничего? Грязной? А потом ещё и сама за этим нагом бегаю, по полям, лесам и горам, чуть ли не к Лангранам в задницу залезла... Ой!

- Ничего, ничего. Вы продолжайте! Может вас, послушав, ещё кто вспомнит, с кем попрощаться забыл. Или спросить там о чём. А то, как послушать, так все бедные, несчастные, никому не нужные. А чуть повнимательнее посмотришь... Ну, так что, есть смысл обживаться? Или пойдем дружно буйные головы класть, на радость светлякам?

- Я... Я принимаю вашу милость! - Наконец-то определившийся наг, обвил свою иллюзионистку кольцами хвоста и прижав её лицом к своей груди, пряча от любопытных взглядов.

Вслед за ним, сначала робкие, но с каждым новым нагом, все более увереннее зазвучали слова о принятии моего предложения и подтверждении клятвы верности владыкам Грозового перевала.

 Следующие два дня я запомнила с трудом. Постоянные прыжки порталами, раненные наги, размещенные по долинам, разговоры. Впрочем, меня уже ждали, связь, какая-никакая, но между нагами была. Принятие присяги и перемещение нагов в замок.

Хранитель открыл под госпитали казармы и дома, где раньше располагались слуги. А слугами у Лангранов были не только люди, но и наги, те самые бурые. Сам замок, кроме большого холла и зала, больше никуда не пускал. Кельт не собирался особенно увлекаться гостеприимством. Как сказал сам Хранитель, " а в сокровищнице им не постелить"?

Сюда же, в помощь нашим знахаркам, переместили и женщин, что про тем или иным причинам, оказались среди нагов на территории Лангранов.

Последним пунктом моего назначения стало расположение основных сил нагов. Оказалась я там, уже поздней ночью. Часть нагов выдвинулась в соседнее ущелье, где были замечены отряды орденцев. Измотанная за последние дни, я уснула прямо у костра, уткнувшись головой в подаренный нагами в одной из долин боевой шлем, украшенный объемной резьбой. Почему то мне эти украшения напоминали рога горных баранов. Проснулась я только на рассвете, ощутив непонятное волнение.

 И только открыла глаза, как потерялась в бушующем синем пламени.

Глава 80.

Интерлюдия.

Она здесь. Словно древком под дых получил. Каждый глоток воздуха прокатывается по горлу с болью, обдирая глотку в кровь.

Увидеть! Издалека, прячась в тени. Подкрасться, как последний вор в подворотне. Воспользоваться тем, что она ещё спит, что не узнает никогда и не вспомнит. Принятые ею мужья отступили. Знают ли, поняли? Или просто видят, что я обезумел. Каждый миг на грани, путаю реальность со сном. Иначе, как объяснить, что дважды чувствовал её рядом. Ту, чье имя запеклось кровавой пеной на губах в последнем крике. Ту, о ком каждый сон, граничащий с бредом. Ту, от одной мысли о которой, тело сводит судорогой запретных желаний.

Схватить, обвить, сжать в кольцах до хруста, до вскрика. Каждой чешуйкой прочувствовать нежную кожу. Обманщица. Прятала себя, скрывала, не позволила увидеть себя настоящую. И покорила. Аж клыки ломит от ноющей боли! Впиться, прорвать эту тонкую бледную кожу, почувствовать ток её крови всем существом. Чтобы поняла, чтобы почувствовала, чтобы всё про меня узнала каждый вздох, чтобы со мной разделила. Каждый глоток воздуха, каждый толчок крови по жилам.

Маленькая, хрупкая, нежная. Но такая сильная! Горящая, горячая, обжигающая. Мне хотя бы искру её тепла! Хоть вот так, тайком, пока спит. Пока не видит, пока не знает, что осмелился приблизиться, рассматриваю, любуюсь. Хмелею от её запаха, пьянею от того, что она так близко. Все равно, что небесную звезду на собственных ладонях увидеть.

Над телом ладонью провожу, прикоснуться боюсь. Никогда и ничего не боялся. А тут, трясусь весь, дрожь по позвоночнику бежит, кипятком кожу ошпаривает. Чувствую, как воздух рядом с ней искрит.