Влетев внутрь, я сначала заметалась из угла в угол, а потом, вспомнив, где я оставила вещи, что мужчина мне выдал с утра, забежала за ширму и, найдя брюки, натянула их на себя. Подвернула. Они распрямились. Я опять подвернула. Результат тот же. Разозлившись, я рванула в сторону стола, на котором из съестного ничего не осталось, и Мао убрал все пустые тарелки в свой карман, а может, просто уничтожил, но вот столовые приборы он по какой-то причине оставил. Схватив нож, я без зазрения совести распорола брючины по шву, а затем, сделав надрез, оторвала лишнее. И вот, чуточка смекалки, очумелые ручки – брюки готовы!

Заправив рубашку в брюки, застегнула её на все пуговицы, спрятав под воротник ошейник. Пригладив волосы рукой, заплела их в косу и, соорудив из обрезков брючины плетеный шнурок, подвязала её. Сбегав к зеркалу, оглядела себя. Осталась видом довольна – сделать больше и лучше я все равно бы не смогла. А так… будь у меня косметика, белье… М-да. Белья-то мне как раз сейчас и не хватало. Но делать было нечего, и я просто махнула рукой. Не на парад и подиум иду. А в бой, как сказал Шантаэр.

На всё про всё у меня ушло минут пять, не больше. Я могла бы, как женщина, гордиться. Однако когда я вылетела из шатра, то едва не воткнулась лицом на полной скорости в Шантаэра. И он смерил меня таким взглядом, будто я копалась не меньше пяти часов.

– Я уже успел заскучать, – фыркнул он.

– Не вредничай, я и так спешила как могла, – я отмахнулась, понимая, что он просто надо мной подтрунивает.

Подойдя к седлу, я задумалась:

– А как мне… сесть?

– Желательно молча и быстро.

– Я серьезно. Ты – вон какой высокий. А я – маленькая. Моя нога не достает до стремени. Если бы я могла на шпагат садиться – тогда еще может быть… Но не с моей растяжкой решаться на подобные подвиги, – я на всякий случай всё-таки примерилась, подняла ножку, чтобы не быть голословной. Но, естественно, ничего у меня не вышло, зато представление было забавное. И Шантаэр, глядя на мои корявые потуги, опять закатил глаза и, обреченно простонав, лег.

– Почему у тебя так всё сложно?

– Спасибо! – воскликнула я и быстренько забралась в седло, усевшись по-мужски. – А я ж разве виновата, что ты такой огроменный?

– И не поспоришь, – поднявшись, Шантаэр обернулся. – Держись покрепче. Я хоть и торопиться не буду, но ты всё равно можешь упасть.

– Не вопрос! –  ухватившись покрепче за переднюю луку двумя руками, а ноги сжав посильнее, я выдохнула: – Готова.

И «конь» тут же сорвался с места. От страха я сразу вся вспотела. Без Маору, который меня всегда крепко удерживал, езда на Шантаэре напоминала безумные американские горки, причём у тебя нет даже элементарного крепления. Прыжок – пролетели над оврагом; набрали побольше скорости – пронеслись под деревом. Ещё прыжок – преодолели речку. Свист в ушах и стук моих зубов – более я ничего не запомнила, потому что я закрыла глаза.

Благо, что путь был недолгий, и поседеть я не успела. Так что, когда он внезапно остановился, я не могла поверить своему счастью. Распахнув свои глаза, я огляделась.

Полянка – практически ровный квадрат со сторонами метров в сто. Трава вся вытоптана, словно тут стадо слонов паслось. А посередине возвышалась практически точная копия пирамиды Кукулькана, что расположена в городе-храме Чичен-Ица, на полуострове Юкатан. У этой тоже было девять больших ступеней, только камень, из которого она была сложена, отличался по цвету – он был матово-черный. Зрелище впечатляло.

– Ого! – восторженно пробормотала я. – Красота-то какая!

– Что за примитивизм? – недовольно пробурчал «конь». – И мне там не пройти… Это же безобразие!

Глава 32

– Не пройдешь? – переспросила я и внимательно оглядела всю пирамиду, но с нашей стороны был виден вход только на самом верху, и он, действительно, был слишком узкий для огромного коня.

– Ага. Печально. Я уже настроился на веселье, – Шантаэр понурил голову, и я, дабы утешить, опять погладила его по носу.

– Может, с другой стороны есть ещё один вход?

– Вряд ли, подобные сооружения я видел не раз и не на одной планете, – раздался тяжелый вздох. – И везде один и тот же примитивизм. Будто один идиот везде специально понатыкал это уродство, чтобы увековечить свой дурной вкус.

– А, как по мне, выглядит жутковато… Но что-то в этом есть. Кстати, на моей планете тоже есть что-то подобное. К примеру, Храм Кукулькана. Говорят, что это было место для ритуалов человеческих жертвоприношений. Жертву окрашивали в голубой цвет и укладывали на камень тоже голубого цвета. А потом верховный жрец, пока четверо помощников крепко держали жертву, одним точным ударом вскрывал человеку грудь и вытаскивал ещё бьющееся сердце… – дальше продолжать описание ритуала мне не хотелось, и так слишком яркая картинка всплыла перед моими глазами. Пока я всё это вспоминала и описывала, я даже нервно поежилась.

– Да? Тоже в жертву… – протянул Шантаэр задумчиво. – Полагаю, что всё-таки как-то эти… сооружения могут быть и связаны. И могут быть построены если не одним существом, то, возможно, группой. Культом каким-то. Нужно будет распросить Маору поподробнее, думаю, что ему известно намного больше нас двоих вместе взятых. Он, вообще, любит всякие странности.

Я неопределенно кивнула головой и, задрав голову, ещё раз внимательно осмотрела проход на верху пирамиды.