– Х-хозяин, – наши с седым гляделки прервал тоненький голос Лины, – хозяин, мне надо на кухню, заказать обед для госпожи.

Седой посторонился, а Лина прошмыгнула мимо него, втянув голову в плечи. Я нахмурилась, служанка явно боится хозяина, да и атмосфера вокруг него какая-то тяжелая. Шутки в сторону, Василий Иваныч, видно, недоволен тем, что я узнала о ритуале. Иначе откуда такое тягостное молчание?

Ноги у меня слегка подрагивали – поход в душ, конечно, освежил, но сил не прибавил. Больше всего на свете хотелось лечь и заснуть, ну еще, может, перекусить не мешало, а седой тут взглядами меня гипнотизирует. Блин, еле на ногах стою! Снова оглядев всю композицию молчащих и хмурящихся мужчин, я разозлилась. Да какого хрена?! Они меня видели голой на алтаре? Видели! Раздеваюсь и ложусь! Может, это развратно выглядит для аристократов хрен знает в каком поколении, но лично я не аристократка, и вообще устала и хочу лечь.

Стащив с себя халат, я бросила его на кровать и залезла под одеяло. Глаза сами стали закрываться. Видимо, седой понял, что взгляд «покайся в грехах» прошел мимо кассы. И если он и дальше продолжит изображать истукана с острова Пасхи, то я засну, и ничего добиться от меня будет невозможно.

– Итак, свое имя ты назвать не хочешь… – наконец заговорил седой.

– Вы-то не называете? Чем я хуже? – может, конечно, не надо было дерзить, но у меня все болело, хотелось есть и спать, а они приперлись в мою комнату, стоят и молчат. Нет сил пугаться, просто нет сил.

– Вот как? Ну что ж, позволь представиться, – тон седого замораживал. – Советник внутренней безопасности империи, доверенное лицо ее величества императрицы – Уорн де Илей.

Седой поклонился. Наверное, он ждал какой-то реакции, но для меня все эти титулы были набором звуков. Ну, разве что немного удивило, что у них тут императрица. Я перевела взгляд на Конана-варвара, он улыбнулся вполне искренне:

– Амран Орнурен – атан, высший воин степи, преподаватель боевых искусств и истории.

Ага, Орнурен – это я запомнила, Лина сказала, именно он донес меня до кровати. Наверное, ему и напрягаться особо не пришлось. Мужик огромного роста, где-то два двадцать или даже два тридцать, и богатырского телосложения: бугры мышц на руках не скрывала даже свободно сидящая черная рубаха. Что он так улыбается? Сначала улыбки, а потом на алтарь, кровь сцеживать. Не люблю двуличие. Седой хоть не строит из себя добренького. Следом представился Петька:

– Лоран ди Хаукрорн – магистр-некромант третьего ранга.

Амран, Лоран – легко запомнить. Петька-Лоран только показался мне низким, просто на фоне остальных «чапаевцев» он совсем не смотрелся великаном. Некромант смотрел на меня с опаской. Ничего в его образе не выдавало кровавой профессии, никаких черных тряпок, черепов, плащей с костями, только кинжал со странной рукоятью в ножнах на поясе. Я перевела взгляд на рыжика и удивленно приподняла брови. Мама дорогая! Так это же эльф! Во, блин, а я только заметила! Да уж! Только на третий день заключения индеец Зоркий Глаз заметил, что четвертой стены в тюрьме нет.

– Раинель Арденариен из клана Серебряной ивы.

Арденариен. Как он вообще это выговорил? Не имя, а скороговорка. Эльф с интересом разглядывал меня, а я – его. Высокий, молодой, с длинной рыжей косой, заплетенной без всяких изысков. Красивый, разве что слегка оттопыренные заостренные уши немного портили идеальный образ. Я заметила, что эльф единственный не назвал свой род занятий. Только Петька сказал, что он некромант, а остальные – нет. Что это значит? Остальные не некроманты? Или Петька аж магистр, а остальные так, сбоку припека, только встали на путь некромантии и пока еще непрофессионально режут девушек на алтарях? Мужчины продолжали на меня смотреть, ожидая моего представления.

– Дело все в том, что я не могу назвать своего имени и вообще рассказывать что-то о себе не могу.

Еще в ущелье я решила, что не стану говорить свое настоящее имя, потому что слышала и читала в нескольких книгах о проклятиях, наложенных, если знаешь имя человека. Кроме того, если я все же представлюсь, думаю, они поймут, что имя не местное, и тогда обнаружится мое иномирное происхождение. В принципе, оно все равно рано или поздно раскроется, но пока я предпочитала иметь хоть какой-то туз в рукаве. Можно было выдумать другое имя, но откуда я знаю, какие у них тут бывают имена?

Реакция на мою фразу последовала незамедлительно. У седого сузились глаза, а Конан, точнее Амран, заинтересованно спросил:

– Почему не можешь рассказать?

– А ты сам как думаешь? – вкрадчиво поинтересовалась я. Да, в моей родословной были евреи.

Здоровяк задумчиво почесал нарост над ухом, а в беседу вмешался Петька, точнее Лоран:

– Расскажи, что случилось после того, как ты очнулась, про это ты можешь рассказать?