– Нет, сначала завтракать, – так же тихо внес поправку Амран.

Как же все-таки хорошо! А про сущность эту я еще расспрошу.

День прошел весьма продуктивно. Я научилась посылать зов и проверку по связи. Надо было всего лишь представить перед собой того, кому адресуется зов или вопрос, и послать по связи определенные чувства. От Лорана в ответ пришла какая-то веселая эмоция, меня как будто пощекотали, а от Раинеля – слабый ленивый отклик.

– Он спит, – пояснил мне Амран, – ребята всю ночь дежурили по очереди.

– А Уорн?

– С ним тоже все в порядке. Чем-то недоволен.

Следующие несколько часов Амран рассказывал про семью императрицы, аристократов, придворных и всех более-менее значимых в политике персонажей. К концу лекции у меня лопалась голова. Пришлось признать поражение, разгадать заговор с полпинка у меня не получилось. Разве что подкинула одну интересную мысль келриту.

– Мы многого не понимаем, например, кого именно хотел посадить де Сел в кресло императрицы, – рассказывал Амран. – Дочерей и сестер у него нет, племянниц тоже, да и не приближал он к себе ни одну женщину, которая могла бы занять трон.

– Значит, он сам планирует умостить свой зад на императорский трон, – по моему мнению, это было очевидно. – Да, это требует смены строя, но кто сказал, что товарищ де Сел готовит переворот, а не революцию?

Слово «революцию» я сказала нарочито картавя. Амран задумался.

– Если это так, то все действительно очень плохо. Де Сел нашел множество сторонников. Если предполагать просто переворот, то их много и они слишком разные. Из разных слоев общества, часть не аристократы и не имеют большого веса в политике, – мужчина нахмурился, – но если ты все же права, то перспективы неприятные.

– Они богаты? Ну, эти люди, которых привлек де Сел? – дождавшись кивка Амрана, продолжила: – Перевороты надо спонсировать. Чьи деньги, не так важно. Может, попробовать как-то отсечь самых богатых?

– Это сложно, – в конце концов постановил келрит, – но идея рациональная. Возможно, ты права.

Уже вечером по всему поместью прошли гул и вибрация: сработал портал. Не сговариваясь, мы с Амраном бросились вниз. По связи я чувствовала, что с побратимами все в порядке, но очень хотелось узнать новости. Веселых и взъерошенных Раинеля и Лорана мы встретили на лестнице.

– Поймали! – не сговариваясь, хором сказали парни и расхохотались.

Я просто улыбалась, наслаждаясь эмоциями этой парочки: теплым ветерком Лорана и журчащими ручейками Раинеля. Они были рады меня видеть и, наверное, чувствовали такую же радость, как и я.

– Уорн? – спросил Амран поднимающегося следом василиска. – Какие дальше планы?

– Де Села будут допрашивать дворцовые специалисты. Приказы отдал, императрице послал вестник. Сегодня все отдыхаем, а завтра нам с Лораном снова во дворец, – Уорн посмотрел на меня и улыбнулся одними глазами.

Ужин прошел весело. Я знала о том, что Уорн с Амраном задумали какую-то ловушку и де Сел в нее попался. Правда, деселовского скорра поймать не удалось, но Раинель сказал, что кентавры эту тварь затопчут. Не любят на Треватте белых и их ручных зверушек. В свою очередь мы с Амраном рассказали про связь, не вдаваясь в подробности, и про мою тренировку.

После ужина я, наконец, поговорила с Раинелем насчет косметики. Рыжий обрадовался и стал рассказывать, что у него есть сейчас, а что он может сварить. В лаборатории эльфа, перенюхав не меньше дюжины всяких флакончиков, я выбрала туалетную воду, потом, покопавшись, пару кремов и местную помаду.

Раинель расстроился, мол, маловато взяла, но мне нечем было платить за все это добро, а брать просто так я не привыкла. Я знала, что эльф много времени проводит в лаборатории, изготавливая всевозможные зелья. Каждая баночка дорого стоит, и многое сделано под заказ. Если я что-то возьму, Раинелю придется снова это готовить, а мне не хотелось его сильно утруждать.

Также эльф признался, что у него действительно есть веснушки. Причем сказал это таким похоронным тоном, как будто признавался прокурору в страшном преступлении.

– Как же здорово! – с восторгом заявила я. – А ты можешь не замазывать их? Очень хочется посмотреть. У нас про человека с веснушками говорят, что он солнцем поцелованный.

Раинель полминуты хлопал глазами, а потом наконец сообразил, что я над ним не смеюсь, а действительно не считаю веснушки уродством.

После этого речь зашла о волшебном канариле. Что это такое, я слабо представляла, но по всем рассказам выходило, что это буквально чудодейственное средство. Эльф поведал историю о том, как некая дама год мазалась канарилом и даже успела выйти замуж. Только счастье было недолгим: мазь закончилась вскоре после свадьбы, и новоиспеченный муж, увидев супругу без боевой раскраски, заработал заикание, а потом сбежал на границу, только бы не видеть обожаемую жену.