– В каком смысле «его»?! Он что, вам это прямо предложил?! – ноги у Шепа отказали, и он плюхнулся на мою кровать, чуть не раздавив моё бренное тельце.

– Когда это он что-то предлагал? Скорее приказал! Не переживайте, вы всё равно бы скоро узнали, дедуля сказал, что если через две недели всё не выяснится, он сам обо всём расскажет!

– Кому? Нам? – кажется, у Рика шок.

– Зачем вам? Кейгарду!

– А ему-то нахрена?

– Вообще-то то, что Эль, любит эту ректорскую задницу, его касается в первую очередь! Понятно?

– Ага, Эль любит ректорскую задницу! А ты?

Мамочка моя, я сейчас сдохну! Воздуха от смеха уже не хватало, а тело билось в конвульсиях.

– А я к ней совершенно равнодушен! – психанул друг. – Меня не интересуют мужские задницы!

– Подожди! При чём тут отец? Он переживает за задницу ректора или за Эля?

– Конечно, за задницу ректора! Какое ему дело до Адэлины?

– Откуда в этой схеме взялась Адэлина?! – заорал ничего не понимающий Рик.

– Так, всё! Хватит! Ещё немного и вы трое отправитесь в психушку, а я лопну со смеху! – остановила я этот бред. И повернувшись к близнецам, пояснила: – Адэлина – это я. А Эль – это всего лишь образ, полученный с помощью зелья! И я действительно люблю задницу ректора, собственно, как и остальные его запчасти! Ваш отец всё это понял, а вот что касается двух недель, даже я не в курсе, но думаю, Курд нам сейчас расскажет! – посмотрела я на него с явной угрозой.

– Нет! Не расскажу! Через две недели сами всё узнаете! – насупился друг.

– Хорошо, через две недели, так через две недели! – согласился Рик, вздохнув с явным облегчением.

– И вы что, не будете настаивать? – выдохнула я поражённо.

– Бесполезно! Если это приказ отца, он нам ничего не скажет! – пояснил он, пожав плечами. – А ты покажешь нам, как выглядишь на самом деле? – посмотрел он на меня с интересом.

– Не могу! У меня зелья осталось на один глоток! – ответила ему огорчённо.

Сама вся извелась по этому поводу, теперь даже если захочу простить одного живодёра, возможности с ним встретиться у меня нет.

– А раньше ты его где брала? – проявил участие Шепорд.

– Сама варила.

– Ну, тогда я не вижу проблемы! Сегодня уже поздно, а вот завтра, во время занятий у ведьм ты его себе сваришь! Мы тебя прикроем! – успокоил меня старший близнец.

– Как? – посмотрела я на него удивлённо.

– У меня дар иллюзий, забыла? Спокойно зайдёшь, займёшь свободное рабочее место и твори, никто на тебя и внимания-то не обратит! А если во мне сомневаешься, можем ещё Курда стриптиз станцевать отправить, тогда уж точно, даже если взорвёшь полкабинета, всем будет побоку! – улыбнулся он в ответ.

А вот вечер обилием событий «порадовал»! Не зная, чем себя занять, мы с соседом отправились прогуляться по парку, когда уже возвращались, в нескольких шагах, не заметив нас, мимо прошёл хмурый и злой ректор.

– Куда это он на ночь глядя? – проводил его взглядом Курд. – Пойдём, посмотрим? – блеснул в его глазах азартный огонёк.

Конечно, кивнула: самой жуть как интересно, где он по ночам шляется!

То, что напрасно подозревала его в непотребном поведении и что лучше бы пошла в свою комнату, поняла слишком поздно. Выйдя на поляну в глубине парка, мы с моим сопровождающим поражённо замерли, глядя на распластанное на земле тело девушки, над которым, изучая, уже склонился Кей. Также рядом находились комендант и трясущиеся, стоящие в обнимку парень с девушкой, судя по затравленным взглядам, они страсть как хотят уйти, но их не отпускают. Вероятно, это они и обнаружили страшную находку.

На земле лежала красивая девушка с длинными смоляными волосами, но моё внимание привлекла не внешность и даже не обилие крови вокруг, а рукоятка кинжала, торчащая из груди – точно такая же, как у того, которым была убита эльфийка. Тут лежащая на моём плече рука друга сжалась, больно впиваясь в него пальцами, а сам он смертельно побледнел. Выяснить причину его странного поведения не успела: к нам подошёл Кейгард.

– Какого хрена вы тут делаете? – рыкнул он. – Ладно, чёрт с вами! Курд, сгоняй за отцом!

Тот поднял на него потерянный взгляд, прошептав:

– Кей, я сегодня ночью у неё... Я её... – договорить он не смог, но нам, собственно, и не требовалось.

– Вот ведь, гадство! – зарылся пальцами в белоснежную шевелюру ректор. – Хорошо, раз ты невменяем, я сам схожу за Оршихом, а вы останьтесь здесь и никого близко к ней не подпускайте! – посмотрев на находящегося в прострации друга и поняв, что толку от него нет, он обратился ко мне: – Справишься?

Пришлось кивнуть, выбора у меня, похоже, всё равно не было. Недовольно покосившись на сжимающую моё плечо ладонь, Кей исчез в портале.

Появился обратно, вместе с угрюмым палачом, он минут через пятнадцать. По тому, как тот посмотрел на сына, стало понятно: о его связи с мёртвой девушкой палач уже знает.