– Так какого хрена ты из себя самца строишь? Дай мужику шанс ответить взаимностью!

Я потерянно опустила голову, ведь у меня даже мысли не возникло, что могу ему понравиться. В конце концов, раз он так ненавидит Эля, почему Адэлина должна вызывать другие чувства? Неожиданно Дэймон привлёк меня к своей груди и погладил по голове.

– Не переживай, всё будет хорошо! Но шанс ему всё же дай!

Отстранившись, он щёлкнул меня по носу, подмигнул и вышел.

На негнущихся ногах я добрела до кровати и с размаху рухнула на неё попой. Подняв глаза, встретилась взглядом с соседом.

– Прости, ты же помнишь: дед сказал – остальные безоговорочно послушались! – виновато пожал он плечами.

– Всё нормально, и ты меня прости! – махнула рукой на нижнюю половину его тела.

– Вот в этом точно твоей вины нет, если бы ко мне мужик целоваться полез, он бы одними яйцами не отделался!

– А если бы я на тебя повелась, что, и правда поцеловал бы?

Увидев, как он передёрнулся от отвращения, расхохоталась.

– Кто ещё в курсе моей тайны? – отсмеявшись, поинтересовалась у него.

– Только дед и я. Хотя, может, ещё Олов, нюх у него феноменальный! Но если он в курсе, никому не скажет.

Понятно, это тот оборотень, что мне подмигнул в кабинете ректора.

– А почему ты близнецов братьями назвал, когда нас знакомил?

– Ещё не хватало, чтобы я этих оболтусов дядями называл! – состроил он возмущённую физиономию, вызывая на моём лице улыбку.

Разговаривали мы с Курдом долго. Мне пришлось объяснить, почему оказалась в таком положении, да и он с охотой отвечал на тысячи льющихся из меня «почему». Уже перед ужином я вспомнила, что оставила тренировочный костюм в спортивной душевой, а утреннюю пробежку никто не отменял, мне только на субботу отгул дали. Сообщив соседу, куда я так резво сорвалась, побежала за своей формой.

В пустой раздевалке стояла вполне логичная тишина, но она почему-то на меня давила, словно сообщая, что случилось что-то очень страшное. Сама не знаю зачем, осторожно ступая, прошла в душевые. Несмотря на отсутствие освещения, в одной из кабинок журчала вода, и что больше всего настораживало, других звуков не наблюдалось. Подойдя к матовой двери, я позвала:

– Здесь есть кто-нибудь?

Ответа не последовало. К ручке я тянулась, отчего-то затаив дыхание. Когда распахнула дверь, с трудом сдержала рвущийся наружу крик.

Она сидела на полу сломанной куклой. Эльфийка, которая ещё вчера плавилась в объятьях Курда, сейчас распахнутыми стеклянными глазами смотрела в потолок над моей головой, а из её груди торчала рукоятка кинжала! Вода, льющаяся из душа, смешивалась с кровью и, скользя по насквозь промокшему форменному платью, розовым ручейком убегала в слив.

Сначала оторопело попятившись, я резко развернулась, срываясь на бег. Не замечая никого и ничего вокруг себя, я бежала к тому, кто сможет всё решить, к тому, с кем рядом не страшно! Проскочив через приёмную, влетела в кабинет ректора. Он, при виде того насколько я растерян и напуган, встал из-за стола и, преодолев разделяющее нас расстояние, обхватил ладонями мои плечи, слегка встряхнув.

– Что случилось? Эль, посмотри на меня, что произошло? – в его голосе сквозило искреннее беспокойство.

Боги, как же я хочу сейчас стать Адэлиной, чтобы прижаться к его груди и спрятаться в надёжных объятьях! Но я – Эль, а мужчина не может вести себя как истеричка, поэтому надо брать себя в руки!

– Там в спортивной душевой девушка, эльфийка, она мёртвая, – прошептала в ответ непослушными губами.

Он тут же открыл портал, в который шагнул, увлекая меня за собой.

– Там, – показала я дрожащим пальцем на открытую дверь кабинки, прижимаясь спиной к стене, понимая, что сама туда не пойду.

11

КЕЙГАРД.

Присев на корточки, я осмотрел тело девушки. Просканировав на отпечатки магии, её следов не обнаружил, стоило бы ещё Дэя подключить, проверить ауру, а так это дело Ведомства немагических преступлений! Хорошо, что палач здесь, значит, тело уберут быстро, пока не началась паника среди адептов.

«Палач короля» – звучит страшно, но кто бы что ни думал, на самом деле он не отрубает людям головы посреди площади. Палач – это ищейка, он разбирается в преступлениях против короны, а вот когда находит виновных, то да, без каких-либо бумажных проволочек убивает! Своё прозвище Орших заслужил тем, что после него ещё никто не выжил, он без жалости убивал как мужчин, так и женщин. Конечно, сначала на сто процентов убедившись в их виновности! Поэтому его так боятся, он скрупулёзно разбирается в деле, не упуская мелочей, чтобы не допустить ошибки, и с тех пор как занял эту должность, ещё ни одно дело не осталось нераскрытым. А данное преступление как раз подпадает под его личный контроль, так как совершено на нейтральной территории.