– Я дико извиняюсь, – вклинилась в угрожающий монолог женщины, на самом деле никакой неловкости не испытывая. Эта мадам Сибил не нравилась мне. Они все, ёлки-палки, мне не нравились! Какие-то лживые, что ли. Улыбаются вроде как, а глаза холодные, как у мёртвой рыбы. Просто бр! Странные они все. Может, только кроме Брианы. Она скорей запуганная, чем настораживающая. – Ничья помощь мне не нужна, уважаемая. У меня есть руки и ноги. Я привыкла обслуживать себя сама.

– Но… Госпожа! – выпучила на меня глаза дамочка. – Это же… Это неправильно! Гостья правителя, да ещё и почтенная… Прислуживать вам – это честь!

«Какого ещё правителя?! Она об Эване говорит? Или Дарии? Он, помимо генеральского чина ещё и правитель?! Прекрааааасно!»

– Благодарю вас, – терпеливо улыбнулась, гася прилив раздражения от навязанности. – Но разговор окончен. Прошу оставить меня. Я сама всё разложу. И к ужину выйду точно в срок. Деменцией ещё не страдаю. Дорогу прекрасно запомнила.

– Но…

Видимо вежливость плохо доносила до мозга дамочки мои слова. Пришлось надавить:

– Быстро уходим, товарищи. Или мне правителя вашего позвать? Он доходчивее изъясняется?

Мадам Сибил, скривившись, поджала губы, выдавая своё истинное нутро.

«А я знаааала! У меня глаз на таких гусынь намётан! Двадцать шесть лет в коллективе преподавателей! Ха! Ещё десять – за столами в отделе финансов! Меня заискивающими улыбочками не расположить. Надо намного больше, чтобы я сошлась с новым человеком и впустила его в круг своего общения. А уж переодевать себя, как куклу, я вообще никому не позволю!»

Когда все вышли, снова закрылась.

Агата продолжала спать. Вроде как и нормально, всё-таки трудный день у ребёнка был, да и по времени этот сон длится не больше двух часов, но всё равно было как-то тревожно.

Переступив с ноги на ногу, решила пока с побудкой не спешить. Развесила платья, расплела колосок и выбрала голубое платье из всего великолепия нарядов. Оно было самым нормальным, без камней и кружев. И надеть самой не составило труда.

Единственное, что меня смутило – неприличный вырез, но встроенные в лиф чашечки прекрасно поддерживали мою двоечку, делая это «неприличие» вполне утончённым.

Из сумочки вытащила всю косметику и заколки и присела у будуарного столика.

Через десять минут на меня из зеркала смотрела красиво стареющая женщина, у которой пороховницы порохом просто до неприличия забиты!

Я подмигнула себе, с усмешкой понимая, что пользоваться этим арсеналом скорей всего придётся в самое ближайшее время.

– Агатик? Просыпайся, солнышко. Дядя дракон ждёт нас на ужин…

«Надеюсь, он сдержит своё обещание, и поможет нам, а не сделает нас своим главным блюдом!»

Агата проснулась без проблем. Зря переживала. Да, малышка немного покапризничала, но это у нас было нормой. После сна внучка всегда капризничала. Бороться с этим легко – погладить, поцеловать, рассказать что-нибудь смешное или интересное. Моя девочка сразу отвлекалась и втягивалась в процесс бодрствования.

С Агатой мне было легко. Говорят, с внуками взрослые ведут себя иначе, чем с детьми. Это так. Всё дело в возрасте… и мудрости, которая приходит, пусть и не к каждому. Ты понимаешь, что половина из тех придирок и замечаний, которыми ты донимал своего ребёнка, выеденного яйца не стоят. Время летит так быстро! Хочется просто наговориться. Рассказать всё, что кажется наиболее важным, помочь адаптироваться в обществе, в государстве, в жизни в целом. Работа и деньги отходят на второй план. Мысль, что надо заработать больше – и это только ради ребёнка, ради его материального блага – всё уходит. Мудрая старость понимает: никакое количество денег не заменит твоего тепла. Ты – бесценна, а не твоя зарплата! Именно сейчас – в этом возрасте!

А вот когда твой ребёнок становится подростком – вот тогда и надо включать на полную нитро-ускорители своей работоспособности.

Почему мы делаем наоборот?! Ведь вселенская загадка конфликта «отцов и детей» сконцентрирована именно в этом: когда надо любить – мы работаем, а когда надо тихо отстраниться от уже по сути воспитанного ребёнка, мы начинаем приставать к нему со своими придирками. А уже «фсё»! Несвоевременное воспитание только усугубляют отношения родителей и детей. Надо было воспитывать вовремя. Тогда, когда ребёнок впитывал, как губка, все ваши слова.

Вот поэтому у меня рот не закрывался, когда Агата бодрствовала. Ни рот, ни уши, потому как вопросов у малышки был целый миллион! Да что там миллион?! МИЛЛИАРД!

– Скаска не консилась? А длакон где? А куда мы идём? Платье класивое… А мне такое дас?

Я отвечала на всё, посмеиваясь.

Агату переодела в белое платье с красными маками, поправила кудряшки и поцеловала свою красавицу в сладкий носик.

– Идём. У нас осталось десять минут. Нельзя заставлять людей себя ждать… даже если эти люди – драконы! – именно так я воспитывала внучку. Не одинокими наставлениями, а собственным примером!