— Не отчислят, — отмахнулась та, нисколько не обидевшись на прямолинейность старосты. — Ты новенькая? — приветливо улыбнулась, поравнявшись с Валерией. Потом перевела взгляд на Тересу: — Это про неё ты нам вчера говорила? — потом снова посмотрела на Валерию: — У меня к тебе столько вопросов, — и всё это на бегу, ни капли не снизив скорость. — Опаздываю на пару. Тоцкий меня убьёт, — ураганом пронеслась мимо и вышла за дверь.

— Наша первая красавица, мечта каждого второго студента, — прокомментировала пронёсшийся ураган Тереса. — Но у них нет шансов. Моника метит выше. Её цель — окончить академию невестой, а ещё лучше женой, какого-нибудь толстосума из попечительского совета.

Валерия улыбнулась — знакомо. Женя Самойлова, одногруппница, тоже считала, что время, проведённое в стенах вуза, полезно скрасить охотой на «папиков». Выходило это у неё с переменным успехом. Любопытно, Моника более удачливая?

— А про кого она сейчас говорила? Про ректора? На его пару опаздывает?

— Нет. Это она про Тоцкого-младшего. Брат ректора преподаёт у нас «Магические аномалии». Один из самых сложных предметов и один из самых вредных преподавателей. Мы называем его Энтони Свирепый. Или просто Свирепый.

Ничего себе, у них тут прозвища. В политехе студенты преподавателей как-то нежнее называют. Максимум: удод.

— Мало кому удаётся сдать с первого раза. А уж если прогулял хоть одну пару — готовься к отчислению, — добавила Тереса ещё несколько нелестных штрихов к портрету.

У Валерии в политехе такой же славой пользовался профессор Скворцов и читаемый им предмет «Базы данных». Вот его как раз и называли Удодом. Нет, сначала он был в студенческом лексиконе Скворцом, а когда всей группе зачёт не поставил, превратился в более экзотическую птицу.

— Слушай, Моника сказала, ты вчера про меня говорила. Выходит, ты заранее знала, что меня собираются переместить к вам?

Тереса озабоченно поправила очки и отвела взгляд. Чего это она смутилась?

— Слушай, а это случайно не ты была одной из тех медсестёр, которые Тоцкому помогали меня сюда уволочь?

Смутные воспоминания пронеслись в голове, подтверждая догадку. Одна из девушек в белом халате была такая же маленькая и в очках.

Тереса решительно выдохнула и выдала:

— Мне пришлось. Я неуд отрабатывала.

— Неуд? Я думала у тебя не бывает неудов.

— Это у Бланки не бывает неудов. Она у нас отличница. А у меня бывает. Тоцкий за неуды такие жуткие отработки придумывает — зверь, — Тереса  состроила соответствующую зверскую гримасу.

— Это ты про младшего Тоцкого?

— Нет. На этот раз про старшего. Он у нас «Магическую медицину» читает.

Выходит, неспроста доктором прикинулся.

— Старший ещё в сто раз хуже младшего, — заверила Тереса. И страшным шёпотом добавила: — Его в академии все боятся.

Уже не все. На Валерию ему ужаса нагнать не удалось, хоть он и пытался запугать её неудом. Или это ей розовые очки помогли?

— Меня, кстати, тоже отработка ждёт.

У старосты от удивления глаза округлились.

— Когда ты успела?

— Успела, — усмехнулась Валерия. — Сама не поняла как. Тряхнула рукой — и у него на столе чернильница лопнула. А он сразу — неуд! отработка! — спародировала Тоцкого Валерия.

— Чернильница лопнула? — глаза Тересы стали ещё больше.

— Да. Вот так: хрясть — и пополам.

Староста посмотрела с уважением:

— Ну ты даёшь! Такое не каждый второкурсник сможет.

Респект от Тересы приятно потешил самолюбие, только Валерия до сих пор не была уверена, что чернильница — её рук дело.

— А ты отчаянная. Взорвать ЕГО чернильницу? Ну, теперь готовься к худшему.

Чего в улыбке Тересы было больше: восхищения или сочувствия?

— А, хочешь, кофе сделаю? У нас булочки с завтрака остались.

Видимо, всё-таки сочувствия.

— Хочу.

 

 

Глава 4. Ещё один прогульщик

 

Глава 4. Ещё один прогульщик

 

Такого вкусного кофе Валерии пить ещё не приходилось. В нём ощущался аромат вишнёвых косточек и горького шоколада. А булочки, вообще, отдельная песня — небольшие, мягкие, политые нежной помадкой. Она невольно жмурилась от удовольствия. Если здесь всегда так кормят, то не всё пропало.

Каким бы вкусным ни был перекус, Валерия решила времени зря не терять и расспросить старосту о том, что волнует больше всего.

— Тереса, ты владеешь портальной магией? Знаешь, как переместиться из одного мира в другой? Ты ведь была там.

— Я знала, что ты спросишь, — не удивилась она вопросу. — Моя задача была только раздеть и одеть тебя. Остальное сделал Тоцкий. Я понятия не имею о портальной магии. У нас ею владеют единицы. А коды от немагических миров, наподобие земного, знают и того меньше. Существует строгий запрет на вмешательство в немагические миры.

Вот тебе и невмешательство. А Валерию выкрали, это нормально?

— Зачем же тогда Тоцкий вмешался? Вот и не совался бы в земной мир, раз есть такой запрет.