– Вот так и сходят с ума нормальные работающие и вдруг уволившиеся женщины! – сообщила она Урсу, пришедшему уточнить, в чём дело. – Сижу в тёмной кухне, слушаю дождь, ем мороженое с орехами, радуюсь заросшей и заваленной мусором земле, которую купила… И, что показательно, я так счастлива!

Урс что-то негромко фыркнул в ответ, и из-за стола показалась любопытная рожица Рыжика.

– А ты как котёнка назовёшь?

– Какого котёнка? – удивилась Света, машинально покосившись на чёрную Заю, устроившуюся с ней рядышком.

– Ну, как какого? Своего! Урс говоряет, то есть говорит, что щенка…

– Щенка? – Cвета ещё раз глянула на Заю. – Неее, у кошек щенков не бывает. Зая котяток ждёт?

– Неее, ето ты котёнка жидёшь! Или щенка? – Рыжик склонил голову набок, ожидая Светиного ответа, а не дождавшись, покосился на зафыркавшего Урса. – Ну да! Детёныша! А! Ребетёнка, как Стёпа.

– Я? – Светлана думала о детях, разумеется. И даже осознала, что совсем не против. Даже, наоборот, хочет! Только вот когда… Это «когда» было где-то в будущем. В настоящем было увольнение, купленная земля, поиск работы, покорение новых карьерных вершин… Какой ещё детёныш?

– Ну да! Урс говоряе… Ой, говорит, чито ты в этот раз пириехала и он сразу почуииил.

Кася, сидевшая у ног хозяйки, что-то ревниво тявкнула.

– Вот и Кася тоже чуииилаа! – кивнул Рыжик.

– Мамочки мои! Я что, беременна? – осенило Свету. – Она скосила глаза на ореховое мороженое, которое раньше терпеть не могла, на два кочана капусты и три лимона – остатки запаса, который привезла из Москвы. Припомнились странноватые взгляды Ленки, когда она смотрела на эту самую капусту. – Ни-че-го-се-бе…

Глава 6. Безработная и беременная растратчица семейных сбережений

– И чиго она не будится? Я будю, будю, а она – никак! Алёнаааааа! – Рыжиковский мяв, направленный прямо в ухо, спугнул сны и заставил подскочить на кровати.

– Что? Что случилось? – взгляд на Стёпку, уютно сопящего под боком, был инстинктивным. Ребёнок спит, довольно улыбается во сне… – Ты чего? – Алёна спросонок не очень поняла, что надо Рыжику, и даже сердиться начала.

– Так Света… Она пилааакает!

– Света? Чего делает Cвета? – Алёна потихоньку выбралась из кровати, подняла сложную конструкцию, которая защищала Стёпку от падения, нашарила тапочки. Ей из Рыжикового негромкого бормотания почему-то показалась, что Света что-то лакает – очень уж не вязались слёзы с её сестрой. Нет, она недавно плакала уже, но этого на следующую пятилетку хватит. План по слезам был перевыполнен!

– Я ей от Урса перевёль, что у неё котёнок будит, не, ни котёнок, ни щенок, а дииитёныш! – Рыжик законно гордился своими познаниями. – А она сидела, сидела… Глазами мырг-мырг. Её Ваня, навериное, научиль! Вот! А потома каааак запилакаеть! И никак не высыхаить! Уже дооолго!

Алёна торопилась к двери и аж затормозила от новостей. Да, определённые подозрения у неё возникли. И не только у неё. Бабушка с Матильдой тоже присматривались к Светлане, алчно терзающей кочаны капусты на бесконечные салатики и щедро заливающей их лимоном. Это при том, что она капусту сырую всю жизнь терпеть не могла! А уж мороженое! Нет, если бы это было клубничное или шоколадное мороженое, Алёна бы поняла, Светка это любила, но орехи? Да ни-за-что!

Орехи её сестра воспринимала только в виде фундука, только что с дерева сорванного. Поэтому бурно обрадовалась накануне, выяснив, что у неё на свежекупленном участке целые заросли лещины. Все остальные орехи Светлана презирала, а грецкие так и вовсе ненавидела. И нате вам!

Нет, Алёна очень хотела у сестрицы спросить… Но не решилась. Впрочем, бабушка тоже.

– Света наша – натура поперечная, если мы ошиблись и полезли с вопросами – будет обида… Если не ошиблись, а она просто хотела в нужный момент сделать сюрприз – вообще оскорбиться может, чего, мол, полезли. Лучше, наверное, подождать.

Вот они и ждали. Ждали-ждали, а Рыжик – простая душа – взял и спросил.

– Погоди, так это Урс сказал, что у Светы ребёнок будет? – переспросила Алёна.

– Ой, усе! Усе сказали. Почтичито! Урс, Аичика, Бэк, Кася. Теня сказала, чито пахинет лимонью, а Блэк не понимаить в етом. Он говоряет, то есть говорит, что чито-то изменилося, а чито, он не оченно унюхаль! Нухать дальше не пошёль, потому чито его Кася за носу цапнула, – торопливо докладывал Рыжик. – А теперя Света пилакаить на крильце!

Алёна накинула халатик и выскочила из дома. На большом крыльце у них стояла длинная скамья со спинкой, застеленная пледом, а на ней сидела Светка. И не просто сидела, а активно помогала дождю! Плакала, отодвигала от себя страшно переживающих собак, не позволяя им слизывать слёзы, шмыгала носом, утиралась рукавом, чего за ней вообще никогда не водилось.

– Света! Ты что? – Алёна ничего не поняла. Ну, беременна она, так что же так расстраиваться? Она же сама говорила, что ребёнка хочет! Ваня явно был не против детей – вон как со Степашкой возится. Тогда в чём дело?

– Яйаааа беременнааааа! – выдала сестра.