- Я вот… - он указал на передатчик, потом добавил, сбивчиво, и почему-то извиняющимся тоном, - тут помощь хотел вызвать. Думал, успеем. Бур, и шланг с кислородом. Или просто кислород гнать через завал под давлением. Оборудование есть, мы впритык, но могли успеть. Ты бы, наверное, уже сознание потерял, но шанс был…

- Спасибо, - сказал я. Потом подошёл к парню, и обнял его. Даже не задумываясь о том, что раньше никогда не сталкивался с таким жестом на Марсе.

Дорогие читатели!

Напоминаю, что я начал выкладку своего следующего романа, который называется "Звездные кадеты". Если что - приключения Дина, главного героя этой книги - они, конечно, не похожи на приключения Гриши. Но точно ничуть не менее увлекательные! Буду рад вас видеть в том, новом мире!

7

- Это называется точкой инициации, - Кай буравил меня своими чёрными глазами, серьёзно глядя исподлобья, - нельзя сделать так, чтобы от рождения человеку были доступны нечеловеческие возможности. Потому что получится не человек. Пробовали поначалу – заканчивалось очень плохо. Способности рвут структуру личности, и исправить это невозможно никакими психотерапевтическими или даже фарамакологическими методами. После первых экспериментов ученые сильно пострадали. Их судили. Наказали, довольно жёстко. Потом на тридцать лет запретили любые вмешательства в человеческий геном. И запрет так бы и остался запретом, если бы одиннадцать лет назад не случилось нечто, тщательно скрываемое властями Конфедерации. Я про находку на Венере. Учёные получили добро на то, чтобы создавать подобных нам с тобой, - Кай вздохнул, и тоскливо глянул в окно. Там, на фоне морского пейзажа черной громадой высилась стартовая конструкция. Сама ракета с орбитальным челноком ещё не была установлена, но это произойдёт в ближайшие часы, - только в этот раз они поступили более разумно. Решили перехитрить природу. Заложенные изменения проявляются не сразу, а уже после формирования личности, причем в стрессовой ситуации, основанной на искусственно созданной фобии. Чтобы намертво запечатать в подсознание их неординарную ценность. Я не всё тебе рассказал, когда говорил о страхе высоты. Мне было запрещено.

- Точнее, ты сказал не правду, - заметил я.

- Если бы вы узнали всё заранее – это обнулило бы шансы на успешную инициацию, - вмешался Хорёк (на самом деле зверёк, в честь которого его назвали, был больше похож на куницу – но мне хотелось назвать ученого именно так; именно он рекомендовал меня оставить взаперти и неведении на целые сутки после того, как мы спаслись из пещер), - а в перспективе вызвало бы у тебя сильнейший комплекс неполноценности.

- Не вызвало бы, - ответил я, - я бы прекрасно прожил и без этого.

- Возможно, - согласился Хорёк, - но это может кардинально сказаться на успехе будущей миссии.

- Так почему вы не сделали это раньше? Если верить вам – достаточно было определить то, к чему у меня развивается фобия, а потом искусственно смоделировать эту ситуацию…

Я запнулся и замолчал. Меня вдруг как током прошибло. Я вспомнил тот странный разговор с Катей, после центрифуги. Когда мы обсуждали – для чего именно она приехала. Как раз сразу после этого на нас напали птицеголовые… выходит, она что, знала? Или подозревала? Выходит, что, возможно, и пришельцы тоже знали или подозревали? Но почему Алиса так обошлась со мной? Посчитала подозрения не оправданными? Или ей было просто всё равно, кто я?

- Проблема с тобой в том, что, вместе со станцией, погибла вся научная документация на тебя, - грустно вздохнул Хорёк.

- Они не знали, как тебя инициировать, - вмешался Кай, - и не знали, что именно откроется после этого.

- Тебе это не понравится, но я скажу, - продолжил Хорёк, - одна из фракций в консилиуме предлагала подвергнуть тебя всем возможными и известным типам инициации. Шансы на то, что примерно на половине тестов мы случайно наткнемся на нужную комбинацию были довольно высоки. При этом вероятность того, что к тому времени ты необратимо потеряешь разум составляли не больше пятидесяти процентов. Но нам удалось убедить остальных, что даже без инициации ты критически важен для миссии. А значит обозначенный порог риска был неприемлем.

- Значит, вы пустили всё на самотёк, - я недоверчиво нахмурился.

- Не совсем так, - Кай улыбнулся, - я думал, ты уже понял. Они модифицировали стандартные полигоны. Все наши миссии – это скрытые попытки нащупать нужную комбинацию инициации.

- Понятно, - кивнул я, - а когда фантазия закончилась, вы решили смоделировать атомный взрыв…

- И это тоже не верно! Я тебе говорил уже! – Кай развёл руками.

- Увы, атака была настоящей, - вздохнул Хорёк, - погибли тысячи. Мы бы никогда не сделали подобного собственными руками.

- Даже во имя высшей цели спасения Марса? – я испытующе поглядел на учёного.

- Если бы мы были бы способны на такое – нас не стоило бы спасать, - парировал он.

- Всё руководство контрразведки подало в отставку, - заметил Кай, - как я говорил, это действительно был жест отчаяния с их стороны. Этой операцией фаэтонцы вскрыли крупнейшую резидентуру в ЕСОК.