- Нет, Гриша, ты не сделаешь этого, - спокойно сказала Катя, - и да, ты прав, я вижу в темноте. Мог бы просто спросить.

- Я уже попросил тебя рассказать об организации, - сказал я, убирая тюрвинг обратно в кобуру, - а ты мне только зубы заговариваешь.

- Я специально начала рассказ с самой неприглядной нашей стороны, - сказала Катя, - мне очень важно было посмотреть, как ты отреагируешь.

- На будущее – я не люблю, когда со мной играют.

- Со всеми нами играют, - ответила Катя, - в этом суть жизни. И чем больше у тебя власти, тем отчетливее понимаешь это. И знаешь, что?

- Что? – автоматически сказал я.

- Возможно, это не так уж плохо, - я почувствовал, что Катя улыбается, - тот, первый, которого я убила, - продолжала она, -  он пытался поставить на поток в даркнете стафф с детской порнографией. И не только порнографией, он планировал кое-что похуже. К счастью, я успела вовремя, и одним движением руки спасла больше двадцати детских жизней. Это не считая тех ребятишек, которые были в руках его последователей, информацию о которых мы передали через интерпол. Их спасли. Всех.

Странно – я понимал, что она играет со мной. Сначала показала одну сторону своей жизни, потом – дала цельную картину. Известный прием. Но облегчение было почти физическим. Она не была отмороженным убийцей.

- И это была одна из самых невинных моих целей, - продолжала Катя, - остальные были куда хуже.

- Ясно, - сказал я сухо.

- Понял, да, для чего я это все рассказала?

- От частного к общему, - ответил я.

- Верно. От частного к общему. Я тоже сначала сомневалась в тех целях, которые контора декларировала. Но потом, раз за разом, задание за заданием, я убеждалась – в их словах не было ни грамма фальши. И это лучшая гарантия моей лояльности. А в будущем – и твоей тоже.

- Посмотрим, - заметил я, -  так что там насчет целей? Так понимаю, мы подошли к самому главному?

- Верно, Гриша, - я опять почувствовал ее улыбку, - ты не перестаешь меня радовать. Самая глобальная цель у нас одна: выжить.

Я ухмыльнулся, забыв на секунду о том, что Катя меня видит.

- Нас, людей, уже семь с половиной ярдов. Это очень, очень много. Биосфера трещит по швам, все встроенные механизмы, ограничивающие рост популяции, активированы. Отсюда и эпидемии, и нарастающая агрессия в обществе: поляризация мнений, насильственное разделение на два лагеря – и не так важно, по какому признаку. Только за последние десять лет мы три раза предотвращали ядерный апокалипсис. Первый раз – в две тысячи восьмом, когда США уверились в неотразимых качествах своей ПРО. Потом – в четырнадцатом, и еще раз – в прошлом году, едва успели остановить Китай. У них была уязвимость в системе управления ядерным оружием. И псих добрался до высокого поста…

Я молчал, переваривая информацию. Нет, у меня не было никаких сомнений, что Катя говорит правду. Я это чувствовал. Но мне, наверно, впервые в жизни стало по-настоящему страшно.

- Как думаешь, как долго у вас это будет получаться? – спросил я, чувствуя, как непривычно скрипуче звучит мой голос, - как долго вы сможете затыкать все дыры?

- Умница, Гриша, - в этот раз улыбку я не ощутил, но почувствовал кое-что другое. Непривычную нежность в ее голосе, - отличный вопрос. Нет, долго мы так не сможем. Даже у нас ресурсы ограничены. А с национальными правительствами и другими игроками договориться не удается. Каждый уповает на «авось». Думаю, еще год-два мы продержимся. Едва ли больше.

- И какой же план? – спросил я.

- План? – Катя сделала вид, что не поняла.

- Как вы собираетесь обеспечить выживание?

- Есть только один шанс остановить деградацию системы, - ответила Катя, - нужно направить экспансию во вне. В космос. Но для этого есть непреодолимые препятствия.

- Что за… - я хотел спросить «что за препятствия», но в этот момент раздался звук тяжелого удара; металлическая стена резервуара загудела. От неожиданности я прикусил язык. Катя едва успела включить фонарик, как последовал второй удар, еще сильнее первого. Со стороны двери посыпалась ржавчина.

12

- В лодку, быстро, - скомандовала Катя, - рюкзаки захвати.

Я немедленно выполнил ее распоряжение. В лодке вибрация ощущалась не очень сильно, хотя волны поднялись так высоко, что грозили вот-вот начать перехлестывать через бортик.

- Ложись на дно. Закрой все светлые части тела курткой. Что бы ни случилось, не высовывайся. Снаружи начинается закат – может, и прорвемся…

Я послушно лег на пахнущее резиной дно, и натянул на голову капюшон. Через секунду почувствовал легкую вибрацию от включенного электромотора, мы двинулись вперед. Раздался еще один мощный удар. Я всерьез начал опасаться, что оглохну. Но удары внезапно прекратились, и на время снова вернулась тишина, нарушаемая только плеском потревоженной воды, и едва слышным гудением электромотора.