- У Лайса сильная связь с кровным кругом. Но с тобой почему-то сильнее… Я это еще в нашу первую встречу заметил, а сейчас она стала еще крепче, стабильнее. Так что должно все получиться, - шепотом поясняет он мне, усаживая на специальное кресло, сноровисто подключая какие-то датчики прямо поверх одежды и инструктируя, что делать. Очень непривычно. Затем мне на голову водружают глухой шлем, отсекая от всего, что может отвлекать во время эксперимента.

- Приступим, - слышу я приглушенный голос дор Абаша.

Хочется крикнуть: «Подождите! Я еще не готова!»

Я и правда не чувствую себя достаточно собранной для того, что мне предстоит. Согласно полученным инструкциям, я должна сосредоточиться и думать о Лайсе. Пытаться представить мысленно его образ и мысленно же потянуться к нему. Но голова никак не хочет работать по указанным настройкам. Мысли постоянно соскакивают на другие темы.

Почему-то вспомнилась пещера, что я видела во сне. Видимо, ассоциация с горами сработала. Потом, пытаясь воссоздать образ Лайса, я невольно начинаю сравнивать его с родителями, размышляя на кого он похож больше. Напрягаюсь изо всех сил, чтобы удержать свое сознание под контролем. Мысленно зову, выкладываясь на полную.

Ничего не происходит. Абсолютно никакого ответа или сигнала я не чувствую. Наверно, дор Абаш ошибся и не такая уж и сильная у нас связь. Горькое разочарование от своей никчемности стремительно растекается в груди. Я готова сдаться и все прекратить, только непонятное упрямство заставляет меня раз за разом пробовать еще и еще достучаться до пропавшего раянца.

Тут мою руку накрывает чья-то теплая ладонь и ободряюще сжимает.

- Просто расслабься и попробуй почувствовать его, - скорее ощущаю, чем реально слышу успокаивающий голос каира.

Его прикосновение и поддержка, словно придают мне новые силы. Я максимально вкладываюсь в свой зов, попросту отпуская себя за границы своего тела.

И тут же меня скручивает от болезненного спазма, выворачивающего все мои внутренности. Вспышка боли длиться всего несколько секунд, но после ее окончания силы меня словно покидают.

Я интуитивно тянусь к другому источнику, чтобы восстановить утраченное и зарядиться его спокойствием и уверенностью. Он щедро делиться со мной и тем и другим, ласково укутывая в уютный защитный кокон тепла и нежности. Так хорошо… хочется еще немного побыть в этом состоянии покоя и безмятежности.

Но долго расслабляться мне не дают. Шлем осторожно стягивают и я возвращаюсь в реальный мир.

56 глава

Вид на обзорном экране межконтинентального лайнера вгоняет в сон. Я встала сегодня достаточно рано, поэтому к концу дня ощутила последствия этого в полной мере. К тому же, начало дня выдалось нервное и суетливое.

То, что эксперимент вполне удался я поняла по сияющему лицу главного экспериментатора и задумчивому взгляду каира, который больше не выглядел мрачным, скорее озадаченным чем-то. Моего терпения не хватает подождать, пока мне все объяснят.

- Ну как? Получилось? – уточняю я, боясь услышать отрицательный ответ.

- Несомненно, дорогая моя, несомненно! – сразу рассеивает мои страхи дор Абаш. – Вы справились даже успешнее, чем я предполагал, - и почему-то бросает беглый взгляд в сторону правителя. Тот, в ответ, хмурится и предупреждающе сверкает глазами.

У меня нет времени разгадывать их зрительные ребусы, гораздо сильнее меня тревожит другой вопрос.

- Но я чувствовала боль. Значит… Лайс…? – у меня не хватает духу продолжить свое предположение, особенно при его матери.

- Я не могу дать точный ответ на ваш вопрос, исса Алес. Но, думаю, теперь у нас прибавиться шансов все узнать от самого Лайса, когда мы его найдем, - он интонационно выделил слово «когда», давая понять, что не сомневается в положительном исходе поисков.

Мне бы такую уверенность. И, конечно, я ни капли не сомневаясь, согласилась отправиться в район, где все произошло, чтобы помочь таким вот странным образом. На Тароша я старалась лишний раз не смотреть в момент своего ответа. Почему-то показалось, что мне не понравиться его реакция на мой вынужденный отъезд. Я словно, еще до конца не отошла от действия испытываемого прибора и сейчас остро ощущала все его эмоции, точно между нами установилась некая невидимая связь, позволяющая мне это делать. Это сложный коктейль совершенно разных чувств, от злости и раздражения до какого-то затаенного страха и непонятной тревоги. Мгновенье, и я больше ничего не ощущаю.

Может, мне это только почудилось? И почему именно Тарош? Нет, не спорю, что из всех присутствующих, именно он занимал мои мысли больше других, за исключением Лайса, конечно. Но что означала вот такая неожиданная близость между нами? Действие прибора? Или что-то большее?

Вопрос из вопросов. Но сейчас я совершенно точно не хочу получать на него ответы. Времени совсем мало. Вдруг, мое промедление будет стоить Лайсу жизни?

Поэтому, после молниеносных сборов, я сижу в кресле на борту самого скоростного атмосферного воздушного лайнера и молчаливо клюю носом, из последних сил борясь со сном.