Мама бросает на меня свирепый взгляд.
— Как хочешь.
Глава клана Гордеевых живет в самом дорогом районе города. Элитные машины, мрамор, запах силы. Даже воздух тут насыщен доминантностью.
Я выбегаю из такси и лечу к подъезду. Слова матери почти стираются из памяти, стоит мне оказаться у двери его квартиры.
Я уже ощущаю запах альфы: густой, насыщенный, подчиняющий. Он будет мне рад!
Прикладываю ключ-карту, которую мне дал Костя, проскальзываю в квартиру. И сразу ощущаю чужой запах.
Опускаю взгляд. Дорогие туфли. Яркие, красные.
В прихожей привычный густой запах Кости. Он успокаивает. Но чем ближе к спальне, тем явственнее в него вплетается другой.
Терпкий, женский, возбужденный. Знакомый до омерзения.
Ноги сами несут меня к открытым дверям спальни. А там…
Мой мир покрывается трещинами и разлетается на тысячи осколков.
Моя сестра… сильная и гордая Влада лежит на постели, раскинув ноги, и покорно стонет. Костя вжимает ее в матрас. Его руки впиваются в ее бедра… он двигается… Ритм жесткий, звериный. Пахнет… спариванием.
— Костя! — стонет моя сестра. — Скажи… скажи мне… что я твоя!
— Ты моя! — хрипит он. — Только моя!
Темп становится быстрее. Альфа вбивает тело Влады в кровать, та скрипит и стонет. Из легких вышибает весь воздух.
Становится трудно дышать…
Пропадает все: звуки, цвета, мир вокруг.
— А она?.. Ты скажешь? Ты бросишь ее?
Костя не останавливается.
— Я просто пожалел твою сестру, ты же знаешь… — рычит он. — Ты отказалась. А клану нужна была Краснова… Я никогда ее не любил. Мой зверь всегда хотел только тебя…
Моя волчица поднимает голову и воет. Отчаянно, ее голос наполнен болью. Эта боль наполняет все тело. Течет по венам, проникает в мышцы и суставы. Доходит до сердца.
И тут затуманенный взгляд Влады падает на меня. В ее глазах лишь холодное торжество, а на губах — злая ухмылка. Будто она вернула то, что было ее по праву, а я это украла.
— Милый… — шепчет она, — смотри, кто здесь.
Он оборачивается. В темных глазах лишь раздражение, словно я им помешала.
Я не вижу ни шока, ни вины. И во мне что-то умирает. А на место этого приходит новое…
Боль оборачивается пламенем. Пламя — злостью. А злость — звериным рыком. Мои кости, которые всегда казались слишком хрупкими для зверя, ломаются с оглушительным хрустом.
Та самая «недо-волчица», над которой смеялся клан, наконец-то рвется наружу. Из кровавых ошметков моей любви.
— Ева… — равнодушно произносит альфа. — Закрой дверь с той стороны. Ты мешаешь.
Мое сердце, которое только что разорвали, совершает последний удар и останавливается.
Чтобы я могла родиться заново.
Злость. Боль. Свобода. Моя волчица в ярости. Ее предали. Мир вокруг окрашивается алым…
Глаза сестры распахиваются. А я бросаюсь прямо на нее…
Родные, добрый день!
Предательство самых близких — это яд, который либо убивает, либо пробуждает зверя. Ева лишилась всего, во что верила, но она еще не знает, что эта боль — лишь начало её истинного пути к свободе.
Нас ждет очень эмоциональная и жаркая история!
Пожалуйста, поддержите книгу: добавьте в библиотеку и поставьте «звездочку». Ваши лайки — это лучшее топливо для муза!
Глава 2. Укус покорности
Ева
Все мысли вышибает из головы. Я ничего не чувствую, кроме их смрада и вкуса крови на языке.
Моя сестра и мой жених…
Волчица издает угрожающий рык. Дикая, бешеная. Я не помню себя такой…, но в груди словно все разворотили. Затем наступили грязным ботинком на еще стучащее сердце.
Прыжок. Во мне нет ни страха, ни слабости. Только ярость, разрывающая изнутри.
Сестра оборачивается прямо в постели, быстро, почти мгновенно. Большая, мохнатая. Идеальная наследница клана Красновых.
Мы с ней сталкиваемся…
Я вцепляюсь зубами в её лапу, пытаясь добраться до сухожилия. Чувствую кровь на языке.
Влада взвизгивает и пытается меня отбросить, но я держусь.
Впервые в жизни я не отступаю. Внутри бурлит первобытная жажда.
Сестра издает низкий злой рык и бьет меня в бок. Из груди вырывается весь воздух.
Но я не сдаюсь. Впервые в жизни дерусь по-настоящему.
Здесь нет правил или иерархии.
Я ее не боюсь… да, моя сестра — старшая волчица, но мне плевать!
Сражаюсь, потому что меня больше нет…
Влада сильно толкает меня, навалившись всем весом. От нее разит недавним спариванием и победой.
Не выдерживаю, падаю. Сестра ставит лапу мне на горло.
Бьюсь, извиваюсь, пытаюсь достать до нее, но…
Она всегда была сильнее. Крупнее. Злее.
Сестра смыкает челюсти на моем загривке. От боли и унижения перед глазами все плывет. Это доминантный укус. Я скулю под телом сестры… униженная, подчиненная, слабая.
Задыхаюсь.