Я не совсем понял, насколько это лестный комплимент, но решил не заострять на нем внимание, а сосредоточился на блондинке.

Я спустился и остановился прямо напротив яркой девчачьей парочки, которые напоминали утренних птичек. Возможно – и вероятнее всего – породы мозгоклюек.

– Попалась, птичка! А я к тебе в гости заходил, не застал, – пропел я, глядя в карие глаза Варвары.

Она задрала носик повыше и свела бровки у переносицы.

Я залез в задний карман джинсов и вытащил ее подарочек.

– Это что? – поинтересовался я, держа его кончиками пальцев и на расстоянии от себя.

– Отвратительный, – вдруг выдала птичка, – не бери. Во-первых, он тебе мал, а во-вторых, пацаны засмеют.

А девчонка явно с характером. И хорошими такими актерскими данными. Играет так, что я почти прокричал «верю».

– Ты… – начал я.

– Ну, если нравится – бери, – перебила меня блондиночка.

Пришлось придержать челюсть, чтобы восхищенно ее не уронить. Языкастая малая оказалась.

Как ядовитая беладонна, которая оказывает сильное воздействие на нервную систему и другие человеческие органы.

– Не отрицай, птичка, вещичка твоя, и ты мне ее специально подкинула, – снисходительно сообщил я.

– Не мое это! – от возмущения Варя даже подпрыгнула на месте. – Дамир, ты бы, когда мышцы тренировал, – про мозг не забывал.

Может, она рыжую стесняется?

Обе внешне напоминали типичных таких папиных дочек и маминых радостей.

– Если стесняешься перед подругой, то сегодня вечером я свободен. Но мы никому не скажем, – подмигнул я, начиная сомневаться в своих выводах.

Но не Марфа Степановна же такое носит? Хотя кто ее знает, может, старушка та еще затейница?

– Ты не в моем вкусе, – вскинулась Варя. – Понимаешь, чтобы мне понравиться, нужно как минимум выходить в люди не в мятом выражении лица. И это не мое!

– А чье? Дяди Васи с соседней квартиры? – ехидно уточнил я, рандомно выбирая имена соседей. – Или, может, тети Светы?

– А ты посмотри, может, на них написано, – предложила Варя.

– Держи, на следующую нашу встречу наденешь, – всучил я ей вещицу.

Подмигнул и продолжил свой путь.

Если же это ее подстава, чтобы все-таки обратить мое внимание на себя, то я в ней сильно разочаруюсь. Не понимал я, когда женщины за мужчинами бегали, скучно становилось, уважение терялось.

А если не ее, тогда кто? Я что-то упустил и меня заметили, а я нет?

Вышел на улицу и сам над собой поржал. Может, расследование начать? Перегрелся ты, Алиев, и очевидно задолбался, а еще даже на работу не вышел.

Я встал у подъезда, чтобы немного проветрить голову и ответить на сообщение от старшего брата.

Настрочил ответ, убрал мобильный в карман, повернул голову и заметил Варю и рыжую девчонку, которая нарекла меня кентавром, выходящих на улицу с доберманом.

Обе выглядели так, словно собирались на разборку, а не на прогулку с собакой.

– Куда собрались? – весело уточнил я.

Блондинка отшатнулась, а рыжая подала голос:

– Мстить за Ералаша!

Ну понятно, неуловимые мстительницы образовались на отдельно взятом участке.

– Если снова над миром грянет гром, небо вспыхнет огне-о-ом, вы нам только шепните – мы на по-о-омощь придем. Я с вами, – веселился я.

– Сами справимся, – пискнула Варя, прячась от меня за спину подруги.

Неужели и правда не она? Тогда ты лоханулся, Алиев!

– Я в сторонке постою, посмотрю, – продолжал я с непонятно откуда взявшимся азартом в груди.

– Уйди, зло во плоти, а то собаку спущу, – воинственно предупредила Варя.

Пес встал в стойку и зарычал.

Я пару секунд решал: сделать вид, что испугался, или немного девчонок взбодрить. Выбрал второй вариант:

– Вай, какой! Уши – блеск, зубы – отпад! Грумеру руки целовал!

Девчонки переглянулись и, не сговариваясь, развернулись в другую сторону, спасаясь бегством.

Беги, птичка, беги, нет у меня времени на твои игры. Я достал из кармана ключи от машины, нажал на кнопку брелока сигнализации и поехал готовиться к завтрашнему выходу в свет.

Ночевал в служебной квартире, входя в образ. На вешалке висела новая голубая рубашка, классические брюки и вязаная голубая жилетка образца тысяча девятисот лохматого года.

Рядом на столешнице были очки в самой немодной оправе, которую я только смог найти. Довершали клоунский образ классические туфли, которые я честно отжал у собственного бати.

Утром напялил это все на себя, зачесал мокрые волосы назад, чтобы точно быть похожим на ботаника, и старался не смотреть на себя в зеркало, чтобы не заржать.

Настоящий, ничем не разбавленный ботаник! Теперь главное – не забывать горбиться.

Видел бы меня папа – точно отказался бы от такого сына. Зато мама бы обрадовалась, что хоть один вырос нормальным, по ее субъективному мнению.

Я доехал до универа, припарковал машину, выдохнул и пошел на кафедру – знакомиться.