Нейдарин хотела на этом и закончить разговор, гордо зашагав прочь. Но трудно было повернуться к противнику спиной. Казалось, Тур так и пышет ненавистью, ждёт лишь малейшего повода, чтобы напасть. Когда она всё же направилась в сторону рубки, он тут же неуловимо быстрым движением преградил путь — лишь резко заскрипели сочленения твёрдого, похожего на ледяные пластины панциря.

— Ты опоздала, — повторил он с ещё большим нажимом. Каждый его мыслеобраз отзывался в мозгу тупой вибрирующей болью — будто он вколачивал их с силой. — Тебя не будут слушать. Мы уже приняли решение. Тебе лучше молчать и подчиниться.

Ложь. Кто это «мы»? Воины? Но все ключевые решения принимаются только общим советом, с обязательным одобрением всех трёх каст. Таковы правила.

Эта возмущенная мысль едва не вырвалась за пределы разума Нейдарин, но та вовремя сдержалась, развеяла почти сформировавшийся посыл. Вместо этого спросила:

— И каково же решение?

Баранзар придвинулся, так что ей пришлось поднять голову, чтобы не спускать с него взгляда. Его узкие, сочащиеся эдрой глаза были похожи на расщелины, ведущие в сам Заарум.

— Забудь!

Она пошатнулась — мыслеобраз ударил в неё, словно ледяная глыба. Показалось, что он прозвучал даже на физическом уровне, прокатившись эхом по огромной полости Архива.

— Забудь о своей возне с теплокровными. Забудь о Казаране. Если не хочешь повторить его судьбу.

— А какова его судьба? — спросила она, всеми силами стараясь оставаться на месте, не отступить даже на шаг — хотя Баранзар продолжал напирать на неё так, что их лица почти соприкоснулись. — Мы ведь до сих пор не знаем. Или это не так?

Воин отстранился и с заметным раздражением дёрнул плечом. Нейдарин восприняла это как крошечную, но всё же победу. Ему не удалось запугать её, заставить отступить, оправдываться. Давить дальше не имело смысла — разве что перейти к физическому воздействию. Но не нападёт ведь он на неё прямо в полостях Осколка, тем более сейчас, когда и все остальные здесь? Эта мысль придала ей еще больше смелости.

— Может, ты знаешь больше? — продолжила она. — Может, это ты его и убил? Так же, как Эльгара?

— Эльгар Вар — предатель! — отрезал Тур. — И я не убил его, а казнил. Но Казаран Вар — ещё опаснее. Потому что хитрее. Он ведь не умер, верно?

— Откуда мне знать? Я не видела его с тех же самых пор, что и остальные.

— Лжешь!

Нейдарин не ответила и даже не пошевелилась, чем лишь ещё больше разозлила собеседника. Она почти физически ощущала его едва сдерживаемую ярость. И в то же время понимала, что источник её — в его же беспомощности.

— Зря стараешься, Баранзар. Я не боюсь тебя. И ни в чём не виновата перед Советом. Если бы у тебя были хоть какие-то улики против меня — мы бы разговаривали не здесь.

— О да, разговор был бы коротким!

Он с хрустом сжал свои огромные примитивные лапищи в кулаки, и на мгновение ей показалось, что он всё же ударит. Но она быстро отогнала эту мысль — чтобы он даже подумать не мог, что смог заставить её дрогнуть.

— Надо идти. Совет ждёт, — в обычной для Тур отрывистой манере произнес Баранзар. — Помни, о чем я сказал.

Он первым зашагал прочь из полости. Нейдарин последовала за ним после изрядной паузы — он уже успел скрыться за поворотом туннеля. Шаги её стали ещё медленнее — будто она шла сквозь слой вязкого геля. Она старалась выбросить из головы слова Баранзара, но, увы, они достали её в самое нутро.

Она ведь действительно собиралась использовать этот Совет, чтобы переубедить остальных. Возможно, это вообще последний шанс хоть что-то исправить, пойти путём, который не обернётся бесконечным насилием. Но сейчас...

Нет, её испугал не сам Баранзар. А это его уверенное «мы». Что, если он всё же заполучил голоса Вар? Тогда и Сэн, скорее всего, сдадутся под давлением. Ирвазан слишком мягок, чтобы отстаивать своё мнение, а Хиргас и вовсе трус...

До рубки оставалось не так уж долго идти, однако за эти мгновения перед мысленным взором Нейдарин успели промелькнуть все главные события после Прыжка.

То, что всё пошло не по плану, стало ясно почти сразу же. Прежде чем пробросить Осколок в этот мир, они сумели лишь дважды запустить разведывательный щуп. Оба раза результаты выглядели обнадеживающими. Климат подходил для Эно, а низкий уровень фоновой эдры обещал стабильное убежище на сотни тысяч лет.

Но оказалось, что температура в месте высадки сильно зависит от положения планеты на орбите. Прыжок, как назло, пришёлся на самую жаркую фазу цикла. В этом пекле невозможно было находиться без защитных коконов. Было так жарко, что даже вода находилась в жидком состоянии, а то и в газообразном. Впрочем, дальнейшая разведка показала, что им ещё повезло — южнее чудовищная жара стояла в течение всего цикла.