– Иди. Я присмотрю за ними. – Эмерсон улыбнулась Лиаму и хотела взять на руки Джейми, но старший мальчик возразил:

– Нет, я сам. – Он опустился на пол и потянулся за малышом.

Обменявшись с Эмерсон понимающими взглядами, я передала Джейми брату и направилась к двери. Каждый шаг давался с трудом, грудь все сильнее сжимали невидимые тиски. Приезд копов не предвещал ничего хорошего. Дрожащими руками я с трудом открыла дверь и увидела на пороге двух полицейских, Бобби и Кейдена, в сопровождении Эллиот. Ее губы были плотно сжаты, а между темными бровями пролегла глубокая складка.

– О боже, – вырвалось у меня. – С Лизой все в порядке?

Эллиот судорожно вздохнула.

– Произошел несчастный случай. Офицеры нашли машину Лизы неподалеку – на сто девяносто втором шоссе. Похоже, она была под кайфом…

– Пока нельзя сказать ничего определенного, – перебил ее Бобби.

– С ней все в порядке? – пролепетала я, сглотнув комок в горле.

– Она погибла, – покачала головой Эллиот.

Мои руки непроизвольно взметнулись к губам – только так я смогла удержаться от крика.

Лизы больше нет. Она мертва! А в комнате ждали ее сыновья.

– Вы приехали за мальчиками? – Я почувствовала, что не могу дышать. Каждый удар сердца отзывался тупой болью.

Эллиот кивнула.

– У них никого больше нет, – прошептала я. – Родители Лизы умерли, и никто не знает, где их отец. Он исчез задолго до рождения Джеймса.

– Я знаю, – мягко перебила меня Эллиот. – Мы можем войти?

Я кивнула и отошла в сторону, пропуская всех внутрь. В комнате с крошечной мебелью офицеры смотрелись как настоящие великаны.

– Привет, Эллиот. – На лице Эмерсон читались испуг и растерянность.

В ответ Эллиот нервно улыбнулась.

А я вновь почувствовала себя четырнадцатилетней девочкой, получившей известие о том, что папа не вернется домой. Так же, как и отец моей лучшей подруги, и мама Лоусона, и отцы Нокса и Бэша, Бишопа и Ривера… Всех хотшотов города Легаси сожрал тот самый монстр, борьбе с которым они посвятили свою жизнь.

Когда Эллиот осторожно сообщила Лиаму страшную новость, на его маленьком личике появилось выражение одновременно растерянности и тоски, увидев которые я опустилась на пол и, обняв Лиама, начала тихонько его укачивать. В ответ мальчик крепко ко мне прижался. Боже, как я сочувствовала ему в тот момент. Хотя нет, как я могла понять переживания пятилетнего ребенка, получившего такую страшную весть?

Весь его мир только что рухнул, словно снежная глыба.

– Теперь нам нужно придумать, где тебе сегодня переночевать, дружище, – заговорила Эллиот.

Глаза мальчика стали огромными.

Куда, к кому их теперь повезут? Лиам ненавидел чужих людей. Он повернулся к младшему братику, который как ни в чем не бывало допивал из бутылочки, и притянул его к себе. Слезы обожгли мне глаза.

– Вместе с Джейми? – спросил Лиам негромко. Как-то слишком спокойно.

Эллиот запнулась на полуслове. Тут до меня дошло, и осознание неизбежного навело ужас.

– Вы же не разлучите их? – набросилась я на полицейских.

Умоляющий взгляд Эллиот был красноречивее любых слов.

– Не так все просто. – Она подняла глаза на офицеров. – Вы, ребята, можете возвращаться в участок. Теперь оба мальчика Кларков находятся под надзором ДСП.

«Не так все просто». Что, черт возьми, это значит?

Прощаясь с Бобби и Кейденом, я заметила, насколько они оба расстроены.

– А теперь объясните мне все по порядку, – потребовала я.

Эллиот посмотрела на мальчиков, потом многозначительно кивнула в дальний конец комнаты.

– Я присмотрю, – заверила меня Эмерсон.

– Побудь с тетей, – попросила я Лиама, который хотел было последовать за мной. Мы с Эллиот отошли в сторону, чтобы дети нас не слышали.

– Они ведь останутся вместе? – повторила я свой вопрос.

Моя собеседница явно чувствовала себя неловко.

– К сожалению, Пендриджи сейчас в Милуоки. Уехали на неделю, чтобы познакомиться со своим новорожденным правнуком.

– Вы хотите сказать, что они единственная приемная семья в Легаси? Им же обоим скоро сто лет стукнет. Как они смогут заботиться о двух детях, да еще таких маленьких?

– Им по семьдесят, и они прекрасно справляются, – огрызнулась Эллиот. – Нам уже много лет не приходилось пристраивать детей в чужие семьи, и никого другого у нас на примете нет. Люди не выстраиваются в очередь, чтобы стать приемными родителями. – Она вздохнула и потерла переносицу. – Отправим мальчиков в Ганнисон до тех пор, пока не вернутся Пендриджи. В отделе социального обеспечения мне уже сказали, что их придется разделить, по крайней мере на ближайшую неделю. Сейчас просто нет семьи, которая могла бы взять их обоих.

Мой желудок скрутило от судороги.

– Так нельзя! – отрезала я, а потом посмотрела на мальчиков. Лиам сидел, прижав к себе братика, и прислушивался к тому, о чем мы с Эмерсон говорим. – Их нельзя разделять.