– Не лезь в мои отношения с сыном, - обрубая, отходя на кухню. Включаю чайник и достаю варенье. – Без твоих советов я справлялась как-то пять лет. И дальше обойдусь. Алек, будешь малиновый чай?

Сын кивает, не отрываясь от своей игры. Мне нужно себя чем-то занять. Так проще не обращать внимания на Клыка, который и не думает уходить. Облокотился о барную стойку, слишком близко ко мне, и следил за каждым движением.

– Ты проиграл спор, - произношу вдруг легко, размешивая варенье. Ложка громко стучит о керамические стенки, отдавая в висках. – Я уже гораздо больше недели тут. 

– Пуля тоже не выиграл. Месяца ещё не прошло.

– Да, не выиграл, - киваю, медленно подводя к нужной мне теме. Ставлю чай перед сыном, и отхожу в другую комнату. Клык взбеситься, а я не хочу, чтобы Алек это видел. – И Пуля не выиграет.

– Я думал, это было твоей целью. Продержаться тут месяц и насолить мне.

– Всё поменялось. Я ухожу, Клык. Увольняюсь, съезжаю, сбегаю. Подбери любое определение, которое тебе больше нравится. Я сообщу ребятам, что ты меня выжил и уеду на днях. Могу сегодня. 

– Я уже говорил, - Клык надвигается на меня, заставляя отступать. Его голос холоден, полон злости и недовольства. Если бы голосом можно было резать, я бы уже истекла кровью. – Ты никуда не уйдёшь до тех пор, пока я не разберусь со своими делами. Ты – свидетель, который мне не нужен. Решу проблемы, тогда катись на все стороны.

– Нет! – неожиданно твёрдо. Пальцы дрожат, и я сжимаю кулаки, чтобы мужчина не заметил. – Я свидетель. А ещё я работаю на Пулю и Веру, а не на тебя. Я скажу им, что хочу уйти. И уйду.

Всё происходит молниеносно. Рывок, и я оказываюсь зажатой между Клыком и стеной. Он вдавливает меня, давит своей силой и горой мышцей. Перехватывает руки, которыми пытаюсь ударить. Сжимает мои запястья над головой, не давая выбраться.

Клык часто дышит, пронзает своими омутами. Будто мыслями пытается дрдавить меня, заставить сдаться. Но если у него до этого не получилось прогнуть меня, то и сейчас не дамся.

– Останусь, и ты потеряешь свой дом. Или на что вы там спорили?

– Уйдёшь и я потеряю намного больше, чем дом.

Конечно. Я знаю слишком много, чтобы просто меня отпустить. Шпион, который насобирал информацию, которая может погубить мужчину. Несколько звонков Харукана, одна видеозапись и Клыку предъявят обвинения в убийстве Баширова. 

– Я никому ничего не расскажу, если уйду. Но если не отпустишь, то я расскажу твоим друзьям всё. О приезде Лютого, Баширове, твоих проблемах. Всё, что я узнала, узнают и они.

– А не боишься, что за такое самоуправство могут пострадать твои близкие?

– Я перережу тебе глотку до того, как ты успеешь прикоснуться к моему сыну. 

Говорю, но не верю в свои слова. С кем-то другим могла, матери на многое пойдут ради детей. Жизнь с нелюбимым, работа на пределе сил, убийство. Но каким бы преступником не был Клык, он бы не причинил вред ребёнку. Я твёрдо уверена в этом. Он не сделает этого, нет, только не он. 

Я же не могла полюбить настолько жестокого человека?

– Дай мне уйти, Клык. Пожалуйста.

– Ни за что, - шипит мне в лицо, сильнее прижимая к стене. Сдавливает запястья, вырывая новую волну боли. – Я тебя никуда не отпущу.

Арина

– Они узнали, что я крот.

Бросаю резко, стоит остаться наедине с Игорем. Раздраженно взмахиваю волосами и усаживаюсь в удобное кресло напротив начальника. Тот разом подбирается, глубокие морщинки собираются вокруг глаз. Он недовольно поджимает губы, но не перебивает. Даёт мне рассказать всё самой.

– Кто-то из прошлых объектов слил меня, Игорь, - выдаю отрепетированную речь. – Вся шайка Кирилла знает, кто я такая. Понимаешь?

Получается через чур истерично. Морщусь на пару с Игорем, но беру себя в руки. Я готовилась, оттачивала каждое слово и реакцию. Если с другими «жертвами» я часто действовала наобум, позволяя ситуации вести меня, то не в этот раз.

Мне совсем не нравится играть в шпиона с Хураканом. Это практически игра в русскую рулетку, только вместо одного – в барабане пять патронов. И стреляют только в мою сторону.

Но Клык поставил своё условие. Он даст мне уйти, отпустит. А я должна узнать всё, что знает Игорь. Сдать своего босса, который когда-то помог мне, вытащил со дна и дал работу. Ностальгия и благодарность борются с желанием жить по своему сценарию. Игорь пять лет назад купил мою верность, а сейчас я собираюсь выкупить её обратно.

– Как ты узнала?

– Слышала их разговор. Игорь, они убьют меня. Ты это понимаешь? Как только поймут, что я не вернусь с города – спустят на меня всех псов. На меня и сына.

– Тише, - мужчина расслаблено откидывается в кресле и делает глоток кофе. – Мы это решим. Поверь, у них будут другие заботы, чем гоняться за тобой. Всё будет хорошо.

– Ты можешь это гарантировать?