– Ты убираешься? – я вздрагивают от внезапности и внимательно смотрю на мужчину. Он всё-таки надел трусы и даже джинсы, а в руке пистолет. – Я тебя по всему дому выслеживаю, а ты пыль протираешь?

– Я была тут всё время, ждала тебя, - затем выразительно смотрю на оружие в руках мужчины: – А говорил, что не убьёшь.

– Это было до того, как я узнал, на кого ты работаешь.

Мне даже не страшно и не грустно. Жжёт глаза, но то пустяки. Всё правильно. Я шпион, крот, предатель. Он не должен жалеть меня и прощать. Но слишком бурная реакция на то, что я работаю на Игоря.

Меня прошибает холодным потом осознания.

– Не тому Игорю! – я выкрикиваю, пока мужчина не возненавидел ещё больше. – Наверное. 

Я обнимаю себя руками, стараясь согреться. В комнате ещё слишком холодно, а в глазах мужчины слишком много стали. 

И я выпаливаю ему всю правду. Я говорю, говорю и говорю. Просто рассказываю событие за событием. Как он подослал меня к Вере, что хотел, почему я не могла отказаться. Мозгами я понимаю, что он не простит меня. 

Но в глубине души скребётся надежда «ну а в друг». Когда не надеешься, нельзя, но маленькая мысль съедает изнутри, заставляя надеяться. Да и лучше сейчас сказать, чем это вылезет потом. Даже не проявится, как лёгкая новость, а разрушит всё разом.

Я задыхаюсь от потока слов. В горле сухо и тянусь к бутылке возле кровати, что сделать пару глотков. Всё это время Клык молчит, ждёт продолжения. Мне приходиться рассказать, как я тут оказалась и почему не согласилась на его условия. Даже выкладываю, почему сейчас решила бежать и почему не стала прятаться. 

Когда слов больше не остаётся, я сжимаю бутылку в руках и жду реакцию мужчины. 

В ответ мужчина делает то, что я никак не ожидаю.

Клык начинает громко смеяться.

С возвращением блудной писательницы. Если есть, кто ещё читает эту кингу, киньте хотя бы "+" в комментарии, чтобы я знала, что не зря стараюсь

Клык

Я просто не могу остановиться. Меня пробирает на смех, распирает изнутри и даже слёзы накатывают.

Пиздец.

Я когда услышал слова Арины, что она работает на Игоря мне мозги отключило. В голове било набатом, что она предательница и сука, знала убийцу, но как играла… Даже не догнал её сразу, потому что не хотел. Нужно было бы допрашивать, доставать, узнавать.

А я не хотел. Мне нужно было знать, что то, что между нами по-настоящему, а не просто способ подобраться поближе. Я, словно ребёнок, оттягивал плохое.

Обыскал всю её комнату, весь дом, а нашел у себя в комнате. Убирающуюся. Блять, я с пистолетом врываюсь, а она пыль вытирает. Будто ничего другого делать было нельзя.

Непонятная. Невероятная.

А сейчас ржу, услышав всю историю. Мне нужно остановить, объяснить ситуацию Арине. Она открылась, рассказала о себе слишком много, доверилась. Она была потеряна и у неё не было выбора тогда, пять лет назад. Мне хотелось сказать так много ей, поддержать, успокоить.

Но вместо этого я смеялся, как мудак.

– Прости, - я делаю шаг к девушки, но вижу её взгляд на пистолет. Показательно откладываю его на столик.

Арина сжимается, но больше не убегает. Думает, что я бить её буду? Нет, малышка, на тебя у меня чуть другие планы. Вместо всего, что хотелось сделать, я просто обнимаю её, сжимаю руки замком на талии.

Она не вырывается, не причитает, просто замирает, а затем несмело обнимает меня в ответ, вжимаясь. Её дыхание щекочет и греет кожу.

Это девчонка словно локомотив, сминает все мои чувства в одно. Злость, желание, понимание, любовь, ненависть. Адский коктейль, который пульсирует по крови. 

 – Я не понимаю, - выдыхает она в конце, когда молчание затянулось.

– Сейчас поймёшь.

Не хочется её отпускать, но отстраняюсь, доставая с кармана телефон. Ищу в секретной паке нужные фото и затем поворачиваю к девушки. Она впивается глазами в изображение.

– Это Игорь тебя нанял для слежки за Пулей?

– Он не нанимал, - отводит глаза. – Но да, для него я собирала информацию.

– Игорь Харукан, да?

– Да.

– Сукин сын. Блять, это надо уметь. Нанять человека для слежки, а в итоге она следила за мной.

– Я не понимаю.

Арина смотрит на меня, как на сумасшедшего. Да я сам не верю, что такой бред может существовать. Это просто невероятная херня. А я то думаю, что Харукан мне рассказывает практически только то, что я и так уже знал.

– Присядь. Нас ждёт долгий разговор.

Весь гнев на девушку исчезает под её перепуганным взглядом. У меня внутри горит чувство, что меня предали, она обманула, подвела. Мозгами, блять, понимаю, что она работала, выполняла задание. Она же даже не знала меня, с хера ли ей отказываться ради меня? Сами постоянно так делали. Я, блять, понимаю! А от обиды избавиться не могу.

От обиды! Как чёртов пятилетка.