– Конечно, как я могу к Вам обращаться?

– Вера. Понимаете, я сделала такую глупость. У нас с мужем скоро годовщина и я покупала ему подарок. Но вот теперь не могу вспомнить, купила я со своей карточки или его. И чека не сохранила, чтобы проверить. Мне сказали, что вы в бухгалтерии можете посмотреть, что покупалось.

– Это закрытая информация.

– Я понимаю. Но давайте я назову вам наши имена, дату покупки и номер карточки. Мне просто нужно знать. Я очень хочу сделать ему сюрприз. Понимаете, это уже не первая годовщина и вся романтика пропала. Если я ещё облажалась с подарком, то это всё. Он и так постоянно говорит, что я невнимательная.

Бухгалтер вздыхает и что-то стучит на клавиатуре. По голосу это не молодая женщина, а значит, должна понимать проблемы в браке. Мне надо было лишь узнать, что именно покупалось в спортивном магазине. Может это просто носки, а может что-то интересное.

– Хорошо. Диктуйте имя и дату.

Я называю женщине все данные, затаив дыхание. В предыдущем месте это не прокатило, а в ещё одном нельзя было вообще отследить покупки. В эру технологий оказалось, что добывать информацию не так уж легко. Можно было спихнуть всё на хакеров Игоря, но тогда я вообще ничего полезного не дам. И как скоро мужчина разочаруется во мне и начнёт давить?

– Итак, у вас тут только женские покупки – купальник, шлёпки, вижу спортивный костюм. О, и две мужских футболки.

– А больше покупок нет? Я, кажется, ещё покупала за два дня до этого.

– Сейчас, проверяю, там только маска и ласты.

– Ох, слава Богу. Значит заказала со своей. Спасибо Вам большое, вы просто спасли меня. Вы невероятная. 

Женщина смущается, выслушивая комплименты. 

Покупки для плавания? В сентябре?

Тут в голове всплывает момент нашей первой встречи. Девушка тогда держала в руках каталог туристической фирмы. Но почему тогда покупать только женский купальник? У Пули был или она летит одна? Или, может, летит вообще кто-то из их родственников?

У Игоря было многих знакомых в разных турфирмах, поэтому этим пускай займётся уже он. Больше я ничего пока не достану, сидя безвылазно в четырёх стенах с Клыком.

Клык. Он ведь сказал, что ненавидит ложь. И он никогда меня не простит, если узнает правду. Ну, ему и не обязательно знать. Вряд ли наша связь продлиться долго. А первое время я могу же и скрывать, что работаю на Игоря. Вот как он узнает?

– Можно? – я стучусь в кабинет к мужчине.

– Я занят.

Меня окатывает холодом и грубостью. Короткие, злые ответы. Он даже взгляд не поднял от компьютера, чтобы ответить. Раньше я такого не замечала за ним. Затащил в постель и потерял всякий интерес?

– Я просто хотела спросить, можно ли сейчас убрать в твоей комнате?

– Да.

Односложный ответ режет хуже ножа, показывая безразличие мужчины. Я с трудом сдерживаю желание громко хлопнуть дверью, идя прочь.

Да и плевать. Мне то что до его поведения? Если у него загоны, то пускай с этим разбирается кто-то другой. Секс был хорош, но не собираюсь же я страдать из-за этого мудака. Не собираюсь же?

Я пытаюсь понять, почему Клыку так легко удаётся вывести меня из себя. Столько лет мои чувства почти никто не видел, наблюдая непробиваемую маску «0 эмоций». Как я хочу, чтоб сейчас все стало так, как раньше, до знакомства с Клыком, до этой чертовой работы. Хочу вернуть обратно свою маску, свою жизнь. Хочу, чтоб все стало, как прежде. Дабы никто не мог вызвать у меня эмоций, позволяя медленно погибать от эмоциональной нехватки.

Я не могу больше думать, мне нужно срочно отвлечься. Не придумывая ничего лучше, я достаю телефон, и набираю первого попавшего абонента среди избранных. Протираю пыль на полках, смиренно ожидая, пока мне ответят. От ритмичных гудков уже становится легче, дыхание подстраивается, злость понемногу исчезает.

– Привет, любовь моя, - оказывается, позвонила я Данчику. Замираю, стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Прекрасно. Разговор с Даней после грубости Клыка совсем не добьёт меня. Конечно нет. Идиотка. – Я, конечно, рад тебя слышать, но ты редко звонишь просто так.

– Ну, у меня сейчас ужасное настроение. И мне просто нужно немножко утешения. И фразы, что мой подопечный придурок.

– Я даже не буду спорить. Он придурок, если расстраивает тебя. Знаешь, я очень соскучился по тебе.

Я цепляюсь пальцами за подоконник и пытаюсь заставить себя дышать. Это обычные слова, ничего в них не такого. Но они выбивают из лёгких воздух. Мне остаётся только вспоминать, как заново дышать. Я молчу, стараясь справиться с ненужным всплеском, и слушаю как на том конце шумно дышит мужчина. 

– Что он натворил? Яна рассказывала, что этот пацан постоянно творит какую-то херню.

– Ты говорил с Яной? Я думала, вы разошлись.