- Я не должен. Я круче тебя. - Я дерзко ухмыляюсь и подмигиваю ему, прежде чем подойти к своему Мышонку

Меня бесит, что нам приходится за это бороться, что с каждым днем время идет, а мы ни на шаг не приближаемся к тому, чтобы найти отца Рэйвен. Мы все просто хотим покончить с этим ублюдком и жить дальше, не боясь, что он причинит ей вред.

Мы все делаем вид, что ее ничто не коснется, что мы перевернем весь мир, чтобы защитить ее. И хотя последнее — правда, мы не можем обещать, что ей больше никто не причинит вреда.

Дело в том, что, хотя у Black Venom Crew есть влияние и связи по всему миру, отец Рэйвен гораздо могущественнее, чем готов признать Линк.

Линк не может смириться с мыслью о том, что кто-то может быть сильнее его. Да, ее отец не всегда принимает правильные решения в бизнесе, и в прошлом у других людей иногда была фора, но он играет грязно, по-настоящему грязно.

Мы делаем все возможное, чтобы не отнимать жизнь у тех, кто этого не заслуживает. К сожалению, иногда случаются несчастные случаи. Но в Тайроне нет ни капли человечности, и он без раздумий лишит жизни любого, кто встанет у него на пути. В том числе невинных женщин и детей.

Он считает себя богом, но на самом деле он просто чудовище, опьяненное властью.

- Эй, детка, - шепчу я ей на ухо, обнимая ее сзади и прижимаясь к ее животу.

- Привет. - Она улыбается мне, и я страстно целую ее, радуясь, что ей все равно, какие звуки она издает, несмотря на присутствие ее подруги и нашей мамы. Сладкое постанывание, от которого у меня встает.

- Как ты себя чувствуешь?

- Хорошо, - выдыхает она, ее щеки пылают. - Есть хочу.

- Больше ничего не говори, Мышонок. - Я целую ее в кончик носа и иду к столу с едой.

Кью стоит там с Эндрю на руках. Я улыбаюсь, когда он заливается смехом, а Кью дует ему на живот, посылая воздушные поцелуи.

- Как думаешь, можно взорваться от умиления? - спрашиваю я, накладывая на тарелку разные блюда.

- Это называется «агрессия из-за милоты». - Кью усмехается. - И хотя я не думаю, что мы можем взорваться от этого, ощущения именно такие.

- Ты когда-нибудь думал, что так будет всю нашу жизнь? - спрашиваю я, запихивая в рот «поросят в одеяле».

- Нет. - Он целует Эндрю в макушку, а потом смотрит на меня. - Никогда. Я и подумать не мог, что мне когда-нибудь посчастливится обрести женщину своей мечты, настоящую богиню, сына, которого я люблю так сильно, что мне больно, и ребенка, которого я уже люблю больше, чем можно выразить словами.

Я смотрю на него, не отрываясь, а потом киваю. - Ты был нам нужен, знаешь ли. Не только Рэйвен.

- Что ты имеешь в виду? - спрашивает он, нахмурившись.

- Ты же нас видел, верно? - фыркаю я. - Мы — стая диких зверей. Все, что мы умеем, — это трахаться, убивать и зацикливаться на нашей девочке. Но ты у нас рассудительный и все такое. Тебе нравится, я не знаю, уравновешивать нас и все такое. Да, Рэйвен нравится наша дикость и то, какие мы, но, по-моему, ты придаешь ей мягкость, о которой она даже не подозревала, что ей это нужно. - Он несколько раз моргает, прежде чем прочистить горло.

- Спасибо.

- Без проблем, чувак. - Я хлопаю его по спине и целую Эндрю в лоб, прежде чем вернуться к Рэйвен.

- Боже мой, я так тебя люблю! - выдыхает она, когда я протягиваю ей тарелку с куриными крылышками, «поросятами в одеяле» и другими закусками.

Она стонет, набрасываясь на еду, и что-то внутри меня чуть не лопается. Боже, я так чертовски сильно хочу ее. Меня даже не волнует, что это происходит, когда она ест; так или иначе, это заводит меня ещё сильнее.

Я бросаю взгляд через плечо на Трэвиса, который сердито смотрит на меня и качает головой. - Гребаный обломщик, - ворчу я себе под нос.

- Что? - Спрашивает Рэйвен с набитым ртом.

- Ничего. - Я усмехаюсь и хватаю ее за подбородок. Наклоняюсь вперед, высовываю язык и провожу им по ее нижней губе, слизывая остатки соуса. Я отстраняюсь и облизываю свои губы, чувствуя, как между мной и моей Мышкой волнами нарастает сексуальное напряжение, пока мы смотрим друг другу в глаза.

- Если ты собираешься заняться сексом прямо здесь, пожалуйста, сделай нам всем одолжение и не надо, - шипит Энди. - Твой брат и так не подарок, и не думаю, что твои матери хотят это видеть.

- Энди права. - Мама бросает на меня осуждающий взгляд. - Веди себя прилично, Хантер Бартоломью Грейвс. Я могу схватить тебя за ухо и вытащить отсюда.

Я в ужасе округляю глаза, услышав свое второе имя. Никто — я серьезно, никто, даже близнецы или Рэйвен, — не знал моего второго имени.

- О боже! - Рэйвен расплывается в улыбке. - Твое второе имя — Бартоломью.

- Спасибо, мам, - рычу я, бросая на нее испепеляющий взгляд. - Я всю жизнь успешно скрывал это от всех.

- Расслабься, это хорошее имя. Так звали моего отца. - Мама отмахивается от меня.