Я выдыхаю и выпрямляюсь, убирая волосы с лица. Его взгляд падает на мою грудь, которая все еще торчит из-под платья. - Черт, - бормочу я и прячу ее.

- Жаль, - вздыхает он. - Я наслаждался видом.

- Извини, чувак. Сейчас не время. Нам нужно позаботиться о малыше, - говорит Тейлор, хлопая его по плечу.

- Ты так говоришь только потому, что тебя только что оттрахали, - ворчит Хантер.

- Ты мог бы получить все это, - предлагаю я, обводя рукой свое тело. - В любое время. Это вы держали меня на расстоянии.

- А костюм монахини входит в комплект? - Хантер шевелит бровями.

- Только если будешь хорошим мальчиком. - Я подмигиваю.

- Я никогда не бываю хорошим мальчиком. - Он смотрит на меня непонимающим взглядом.

- Тогда ты получил ответ. - Я ухмыляюсь.

- Ты злая. - Он надувает губы. - И единственная причина, по которой никто из нас не предпринимает никаких действий, кроме невинных ласк, - это то, что Линк пригрозил убить нас, если мы прикоснемся к тебе, - объясняет Хантер, скрещивая руки на груди.

- Прости, что? - переспрашиваю я, несколько раз моргнув.

- Хантер... - предостерегающе говорит Трэвис.

- Ой, только не называй меня Хантером. Это ты попросил меня помочь вам двоим устроить этот маленький балаган. Мы все сходим с ума от того, что приходится использовать руки, чтобы кончить. То, что он так психует, еще не значит, что мы все должны страдать.

- О чем ты говоришь? - спрашиваю я, чувствуя, как во мне нарастает гнев.

Хантер смотрит на меня и облизывает губы. - После того как мы узнали, что ты беременна, Линк собрал нас всех и сказал, что отрубит нам всем члены — похоже, у вас с ним это общее, — если кто-то из нас к тебе прикоснется. Что это поставит под угрозу ребенка. Мы все перепугались, потому что не хотели, чтобы что-то случилось. Но со временем мы кое-что почитали и поняли, что, если не делать ничего безумного, секс во время беременности безопасен.

- Я могла бы тебе это сказать, - рычу я. - То есть я ничего не получала, потому что Линк параноик?

- Ты должна помнить, Рэйвен, что Линк переживал потерю нашего ангелочка тяжелее, чем кто-либо из нас. Именно поэтому он творил всю эту безумную хрень. Я не могу понять ход его мыслей, но он не стал бы нас предупреждать просто так, из вредности. Он действительно напуган. Как думаешь, почему он держится в стороне? Дело не в том, что он на тебя злится или не хочет находиться рядом. Он знает, что ему сложнее всего сдерживать свои инстинкты. Он не может поддаваться им, когда тебя нет рядом.

Все мое тело обмякает, глаза щиплет.

- Почему он просто не поговорит со мной об этом? Я бы все поняла. Может быть, если бы он дал мне возможность все объяснить…

- Это не поможет, - перебивает Хантер. - Ты можешь говорить Линку что угодно. Но это ничего не изменит. Он такой, какой есть. Если он что-то задумал, его уже не переубедить.

- Это несправедливо! - кричу я. - Я люблю его глупую, упрямую, сумасшедшую задницу. Меня убивает, что он не прикасается ко мне, не подходит ко мне. Я скучаю по нему. - По моим щекам текут слезы. Ненавижу это. Я чертовски сильно люблю Линка. Знаю, что он сложный человек, и теперь понимаю, что потеря нашего ребенка далась ему тяжело. Как бы я хотела избавить его от тревог и боли. Но я ничего не могу поделать, когда он воздвигает между нами эту стену.

- Я знаю, - Хантер заключает меня в объятия. - И я с тобой согласен. Нужно что-то менять. Ему нужно прийти в себя. Но, детка, не думаю, что с ним можно договориться.

- Ты всегда можешь дать ему попробовать его же пилюлю на вкус, - вмешивается Тейлор.

- Что ты имеешь в виду? - Я шмыгаю носом, вытираю глаза и смотрю на него.

- Он вечно выпендривается. Если он не слушается, заставь его.

Хм. Что ж, можно попробовать.

- Почему вы там так долго? - кричит Куинтон, перекрывая плач малыша.

Черт. Эндрю. Я бегу к двери, где стоит Куинтон с Эндрю на руках. Его личико раскраснелось, по щекам текут слезы.

- Эй, малыш, - сюсюкаю я, мне невыносимо видеть его таким. - Все в порядке. Мама здесь. - Я протягиваю руку, чтобы убрать с его лица черные волосы, и замираю. - Черт. - Я смотрю на свою одежду и вспоминаю, что с моих ног капает. Я не могу держать на руках своего ребенка в таком состоянии.

К счастью, слезы прекращаются, и его плач сменяется тихим всхлипыванием. - Как у тебя это получается? - вздыхает Кью. - Стоит тебе заговорить, и все хорошо.

- Я волшебница. - Я смеюсь. - А он просто очень любит свою маму, правда, малыш?

Эндрю улыбается, и мое сердце замирает. Я так сильно люблю этого малыша. Он стал для меня всем. Иногда я не сплю по ночам, смотрю, как он спит, и удивляюсь, как кто-то может не хотеть, чтобы он был в его жизни, как кто-то может считать, что другие вещи важнее его драгоценной маленькой души.