- Я даже не жалею, что ты такой чертовски сексуальный. - фыркаю я, и он ухмыляется.

- Какая непослушная девочка, - усмехается он, снимая джинсы.

Когда он стягивает боксеры, его толстый, твердый, покрытый татуировками и пирсингом член оказывается на свободе. Я видела его всего один раз. Помню, что он был большим, но, святое дерьмо, он просто огромный. Как, черт возьми, у восемнадцатилетнего парня может быть такой огромный член?!

- Ты в порядке, Мышонок? - спрашивает он с мрачной усмешкой, обхватив свой член и несколько раз проведя по нему рукой. Вены на его руках вздуваются, мышцы напрягаются. Сейчас он похож на гребаного бога, лунный свет окутывает его ангельским сиянием. Но этот мужчина далеко не ангел. Нет, он демон, зверь, и он весь мой, черт возьми.

- Да, - отвечаю я едва слышным писком. Я откашливаюсь и пробую снова. - Да, все в порядке.

- Ты выглядишь напуганной, Мышонок. Тебя пугает мой размер? - спрашивает он, склонив голову набок, как хищник, наблюдающий за добычей.

- Э-э, ты видел эту штуку? - спрашиваю я, указывая на него рукой. - Я знаю, что хочу, чтобы меня хорошенько оттрахали, но я бы предпочла выжить, чтобы повторить.

Он хохочет, опускается на колени на кровать и подкрадывается ко мне. - Не волнуйся, Мышонок. Он поместиться, - говорит он. Я снова падаю на спину, позволяя ему протиснуться между моих ног.

Чем дольше он на меня смотрит, тем сильнее я нервничаю. Я знаю, что в безопасности. Я знаю, что он позаботится обо мне, сделает так, чтобы мне было хорошо. Но, несмотря на все эти громкие слова, я вот-вот переступлю огромную черту. Черту, за которую мне уже не вернуться. Я не боюсь, я в восторге.

Это Хантер, единственный человек в мире, который знает меня лучше всех. Я рада, что это он. Я люблю этого мужчину, и, черт возьми, он нужен мне больше всего на свете.

- Видишь это? - спрашивает он низким рычащим голосом. - Этот член всегда принадлежал тебе, - говорит он, приподнимая свой член, и тогда я это вижу. Мои глаза расширяются, когда я читаю свое имя, мое гребаное имя, вытатуированное на его члене!

Я поднимаю на него глаза, и он смотрит на меня с ленивой ухмылкой. - Никто и никогда не будет принадлежать мне так, как ты, Рэйвен. Ты всегда была моей главной целью. Ни одна другая женщина не могла с тобой сравниться. Я никогда ни о ком не думал, кроме тебя.

Черт возьми. Я не хочу плакать в свой первый раз, но этот ублюдок меня по-настоящему задел. - Хантер, - шепчу я.

Он пробирается между моих ног и нависает надо мной, касаясь кончиком члена моей промежности. Он прижимается лбом к моему, и мы замираем, наслаждаясь моментом.

- Рэйвен, я хочу, чтобы ты знала. Я не хороший парень. Я убиваю людей. И обычно радуюсь этому, делаю это с улыбкой на лице. Но я обещаю, что всегда буду любить тебя и заботиться о тебе. Я доведу тебя до предела и, когда ты будешь на грани падения, прыгну вместе с тобой. Ты больше никогда не познаешь боль своего прошлого, никто не причинит тебе вреда. А если кто-то попытается, я выпущу из него всю кровь и искупаюсь в ней. Без тебя меня не будет. Так что знай: - он делает паузу, отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза, прижимается членом к моему входу и удерживает меня на месте, схватив за бедра. - Если ты когда-нибудь покинешь этот мир, я последую за тобой прямиком в адские глубины.

Он не спрашивает, готова ли я, не дает мне шанса передумать — хотя я бы и не посмела — и одним быстрым толчком входит в меня. Его член растягивает меня, и жгучая боль пронзает все тело, когда он разрывает мою девственную плеву, уничтожая последнее, что стояло между нами, и мы становимся единым целым.

Я хватаю ртом воздух и сильно кусаю себя за щеку, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. - Ш-ш-ш, - успокаивает Хантер, смахивая поцелуями выступившие слезы. - Через мгновение боль пройдет.

- Мне нравится эта боль, - хриплю я, и жгучее чувство превращается в отчаянную потребность в удовольствии. - Трахни меня, Хантер. Я чувствую, как ты сдерживаешься. Я чувствую, как напрягается твое тело, когда ты заставляешь себя брать меня медленно и нежно. Но это не ты, - заявляю я, цепляясь за его руки. Он стонет, когда из розовых полос, оставленных моими ногтями, начинает сочиться кровь. - Покажи мне своего зверя, Хантер. Покажи мне то, что, как ты думал, я побоюсь увидеть сама. Потому что я встречу это с распростертыми объятиями.

Я вижу, как он меняется прямо у меня на глазах, словно мои слова пробудили в нем что-то. Он грубо хватает меня за ногу и закидывает ее себе на бедро. В новом положении головка его члена трется о мое самое чувствительное место, и я всхлипываю.

- Вот так, мышонок. Я хочу услышать, как ты кричишь, плачешь, рыдаешь для меня! - требует он. Он отстраняется, и я ахаю, чувствуя, как его пирсинг трется о мои внутренние стенки. Ощущения другие, но в хорошем смысле.