- Ты, должно быть, издеваешься надо мной, - бормочу я, когда вижу, кто меня ждет. Что ж, мой план полностью провалился. Я, блять, тупица что вообще это сделал. Но после того, что сейчас произошло с близнецами, мне совсем не хочется разбираться еще и с Линком.

У меня нет выбора, потому что он стоит на крыльце. Я видела, как он злился и сверлил меня убийственным взглядом, но никогда не замечала этого раньше. Блять.

- Не сейчас, - говорю я, подходя к нему. Он преграждает мне путь к лестнице, и когда я пытаюсь обойти его, он преграждает мне путь.

- Да, сейчас, - рычит он. Мы стоим лицом к лицу. - Ты думаешь, что можешь просто вести себя как гребаное отродье, и тебе все сойдет с рук? Я был слишком снисходителен к тому, какой ты была последние несколько месяцев, но теперь это прекратится. Не знаю, что на тебя нашло, но лучше бы тебе снова стать самой собой.

- Или что? - кричу я. - Ты перестанешь быть моим другом? Ты вычеркнешь меня из своей жизни, из этого дома?

- Конечно, нет, - выплевывает он.

Я безрадостно смеюсь. - Иди ты нахуй, иди вы все. - Я качаю головой. - Мне нужно побыть одной. У меня болит голова. - Я истощена и морально, и физически.

Линк протягивает руку и хватает меня за подбородок. Он приближает свое лицо к моему. - Ты не подойдешь к этому парню, ты меня поняла? Ты не будешь с ним разговаривать, смотреть на него, ничего такого. Ты меня поняла?

- Отпусти, - требую я. Но я не хосу, чтобы он меня отпускал. Черт, я сейчас вся на взводе. Чертовски неподходящее время для того, чтобы возбуждаться, но я ничего не могу с собой поделать. То, как Линк обращается со мной, как он чего-то от меня требует, как он меня ласкает... в общем, моя киска сейчас — просто гребаная река. И я сдерживаюсь, чтобы не поморщиться от того, как напрягаются мои недавно проколотые соски.

Он тихо и раскатисто смеется, что нисколько не улучшает моего состояния. - О, Пташка. Ты бы не смогла справиться со мной. Я бы разрушил тебя всеми лучшими и наихудшими способами.

Часть меня хочет закричать, что мне все равно, что я этого хочу. Уже хочу это сделать. Но я просто стискиваю зубы и вырываю подбородок из его хватки.

- Вернись! - рычит он, когда я обегаю его и врываюсь в дом.

- Отсоси у меня, придурок, - кричу я. Это не лучшая идея, мне не стоило так с ним разговаривать, но, черт возьми, я ничего не могу с собой поделать! Он меня просто бесит. Ненавижу эти маленькие психологические игры, но ничего не могу с этим поделать.

Сейчас я даже не думаю о том, что, если бы я призналась в своих чувствах, они поступили бы так же. Кажется, они твердо намерены молчать. Но почему?

Взбегая по лестнице, я вхожу в свою спальню. Захлопнув за собой дверь, я начинаю срывать с себя одежду, желая переодеться во что-нибудь более удобное.

С меня на сегодня хватит. Я облажалась. Играть в игры было глупо и по-детски. Дразнить их и выходить за рамки дозволенного - это одно, но заходить так далеко, что соглашаться на свидание с каким-то неудачником только для того, чтобы позлить их, было неправильным поступком. Я достаточно взрослая, чтобы признать это.

Я позволила своей потребности в том, чтобы они признались в своих чувствах, затмить здравый смысл.

- Не смей, блять, от меня отворачиваться! - Линк врывается в мою комнату. Она отлетает от стены, оставляя после себя дыру.

- Лучше заделай это! - кричу я, указывая на повреждение. На мне только бюстгальтер и нижнее белье. Когда он не отвечает, засмотревшись на мою грудь, я качаю головой и разворачиваюсь.

Он молниеносно набрасывается на меня и толкает на кровать так, что я утыкаюсь лицом в матрас.

Его рука с силой опускается на мою задницу, раздаётся шлепок. Боль пронзает всё тело, и я издаю удивлённый вздох, который превращается в непроизвольный стон. - Соплячка! - кричит он. Другой рукой он хватает меня за волосы и запрокидывает мою голову так, что я смотрю на него снизу вверх. - С этого момента ты не будешь меня провоцировать. Не будешь меня подначивать. С этих греховных губ не сорвется ни одного дерзкого слова. Когда я говорю тебе что-то делать, ты делаешь это без лишних вопросов. Хватит. Не играй в девчачьи игры, когда тебе пора быть женщиной, - усмехается он низким и опасным голосом.

Мое дыхание становится прерывистым, когда наши губы оказываются на расстоянии меньше дюйма друг от друга. Больше всего на свете я хочу, чтобы он поцеловал меня — грубо и требовательно. Как будто я — воздух, без которого ему не жить.

Его хватка становится крепче, и я закрываю глаза, пытаясь сдержать стон. - Ты. Понимаешь. Меня? - медленно произносит он со всей серьезностью. Я знаю, что лучше не спорить с ним и не испытывать его терпение.

- Да, - шепчу я.

Его глаза вспыхивают от возбуждения, ему нравится, что я делаю то, что он говорит, и не сопротивляюсь.

Он так близко подносит свои губы к моим, что я чувствую жар его кожи. Мое сердце замирает, я задерживаю дыхание, ожидая, что он сделает дальше. - Вот так, Пташка, - хвалит он меня, и я буквально таю в его руках, сжимающих мои волосы.

Отпустив меня, он отходит и через секунду оказывается уже за дверью.