- Ну, мне пора собираться в школу. А вы, трое, продолжайте веселиться втроем, или чем вы там, мальчики, занимаетесь в ванной, в одно и то же время, - поддразниваю я, хватаю полотенце со стойки и вытираю руки, игриво подмигивая Хантеру. Его ярко-синие волосы мокрые и свисают на один глаз. Эти глаза... черт возьми, они сногсшибательны. Они такие светло-голубые, что кажутся почти белыми. Он словно заглядывает тебе в душу, зная все твои самые сокровенные тайны. А у меня их немало.

Он одаривает меня кошачьей ухмылкой, когда я прохожу мимо. - Соплячка, - произносит он за мгновение до того, как я ощущаю прикосновение его полотенца к своей заднице.

- Что за хрень?! - Я кричу, хватаясь за задницу, потому что она начинает пульсировать и щипеть. Разворачиваясь с убийственным блеском в глазах, я готова сорвать с него новую порку, но останавливаюсь как вкопанная, когда вижу, что полотенце, которым он меня ударил, то же самое, что раньше было обернуто вокруг его талии.

Черт возьми, Хантер охренеть какой огромный! И сейчас он твердый как камень. Я едва слышно всхлипываю, отчаянно надеясь, что он этого не услышит. — Мышка, язык проглотила? — самодовольно насмехается он.

И тут я понимаю, что не могу оторвать взгляд от его члена. Я поднимаю глаза на него, и они снова сужаются. - Ты за это заплатишь, придурок, — выдыхаю я, разворачиваюсь и выбегаю из туалета, пока не сделала что-нибудь постыдное, например не встала на колени и не попросила попробовать. Я вижу его член впервые и, надеюсь, не в последний. Он весь в татуировках! А из-за количества металла на нем точно не пройдешь через турникет в аэропорту.

- Не могу дождаться! — кричит он мне вслед, и все трое разражаются хохотом.

К тому времени, как я возвращаюсь в свою комнату, я уже на взводе. Будет странно, если я подрочу перед школой? Да пошло оно все.

Падаю на кровать и кончаю так, как люблю. Это не занимает много времени, учитывая, насколько я возбуждена. Когда сердце перестает бешено колотиться, я встаю с кровати и одеваюсь.

Вчера вечером я приняла душ и дала волосам высохнуть, прежде чем собрать их в небрежный пучок. Теперь я встряхиваю волосы, расчесываю их и добавляю несколько локонов.

Я делаю легкий макияж, добавляя помаду цвета румян, чтобы добавить красок на лицо. Обычно я не трачу по несколько часов на сборы, но сегодня первый день выпускного класса, так что я немного постаралась. Я выбираю рваные джинсы и черный топ с длинными рукавами, который облегает фигуру и идеально подчеркивает грудь.

Довольная своим видом, я беру сумку, телефон и кожаную куртку, которую Линк подарил мне на Рождество в прошлом году. Это моя любимая вещь, которую я надеваю независимо от того, что на мне надето.

В животе урчит, требуя, чтобы я перекусила перед школой. Так что я ненадолго захожу на кухню.

Придя туда, я застаю там ребят и наших мам. В «Безопасном убежище» нет других постояльцев, и мне это нравится. Я знаю, что это место создано для помощи женщинам и детям, и мне это нравится, но когда здесь только мы, как было уже много лет, я чувствую себя как дома. В нашем доме.

Обычно люди, которые сюда приезжают, уезжают через полгода, чтобы вернуться в реальный мир и начать новую, более безопасную жизнь. Но мы здесь уже восемь лет. А ребята — еще дольше.

Я спрашивала маму, почему мы не уезжаем, как все остальные, но она всегда отвечала, что в приюте ее об этом не просили, и она не видит причин уезжать. Она лучшая подруга мамы Хантера и Линка, Рэйчел, и мамы близнецов, Лизы. Через какое-то время я просто смирилась с тем, что это наш дом, и мне не хочется уезжать. По крайней мере, без ребят.

- Доброе утро, малышка, - говорит моя мама Саманта, когда я вхожу в комнату.

- Доброе утро, - отвечаю я, улыбаясь ей, подхожу к ней и целую в щеку, прежде чем взять маффин из ее рук.

- Эй. - Она хихикает. - Это было мое.

- Но это единственное с черничной начинкой, - говорю я, надуваю губки и, по-щенячьи глядя на нее, хлопаю ресницами.

- Ладно, - вздыхает она и берет банановый орех. Она поворачивается к парням и спрашивает: - Она и с вами так делает, чтобы получить желаемое?

- Нет, - отвечаю я за них, откусывая кусочек. - Они просто любят меня настолько, что уже дают мне то, что я хочу, - говорю я с набитым ртом.

- А еще потому, что так нам не приходится слушать, как она ноет об этом весь день, - с ухмылкой говорит Тейлор. Я бросаю на него сердитый взгляд и показываю средний палец. Он хохочет, и его улыбка становится шире.

Он великолепен. Как и его брат. Тейлор и Трэвис — однояйцевые близнецы. Есть только два способа отличить их друг от друга для тех, кто не знаком с ними так же хорошо, как я. Во-первых, у них разные татуировки, а во-вторых, у них разные характеры. У обоих одинаковые волнистые черные волосы, голубые глаза, черные серьги в ушах и слегка небритые подбородки.

Но если Тейлор больше склонен к игривому нахальству, то Трэвис тихий и сдержанный, он лишь изредка меня поддразнивает. А когда он улыбается... черт, я превращаюсь в лужицу.

Когда он только со мной и с парнями, он немного более открытый. Мне нравится, что с нами он может быть самим собой.

- Рэйвен, веди себя прилично, - упрекает меня мама.

- Да, Рэйвен, веди себя прилично. Перестань быть такой непослушной, - насмехается Хантер, и его глаза загораются от предвкушения.