Блэк-Ридж — крошечный городок, и здесь особо нечем заняться, так что приходится довольствоваться тем, что есть.

Но никто из нас не чувствует ни потребности, ни желания покинуть это место. Это наш дом, и, может, здесь чертовски скучно, но мы хотим быть именно здесь. К тому же, пока со мной ребята, мне больше ничего не нужно.

Что касается меня, то я не планирую поступать в университет, но хотела бы пройти несколько курсов в муниципальном колледже в соседнем городе, до которого всего двадцать минут езды.

Линку эта идея не нравится, но он такой заботливый и опекающий, что я все равно сделаю по-своему. Вот почему Хантер, младший брат Линка, собирается поехать со мной.

Не то чтобы мне это было важно, но из всей четверки мы с Хантером самые близкие друзья.

Он мой ровесник, только старше на месяц, так что с четвертого класса мы учимся вместе. Даже когда остальные подросли и перешли в среднюю или старшую школу, я никогда не оставалась одна, рядом всегда был Хантер. Но в конце концов мы все оказались в одном месте. В «Безопасном убежище» — приюте для женщин и детей, подвергшихся насилию. Но это история для другого раза.

У наших мам есть комнаты в других частях дома, но мы с самого первого дня делили верхний этаж.

В этот момент мой мочевой пузырь буквально вопит, и я решаю послать все к черту и врываюсь в туалет. Парни смеются, пока я пробираюсь через душную комнату к первой попавшейся кабинке. Захлопнув дверь, я быстро запираю ее и спускаю штаны. Едва моя задница касается сиденья, как я начинаю мочиться, как скаковая лошадь. - Блять. Так-то лучше.

- То есть ты готова рискнуть и заработать инфекцию, лишь бы не оказаться здесь с нами? — спрашивает Трэвис. - Да ладно тебе, Голубка, не будь такой упрямой.

- Да, Лисичка, мы такие же, как ты. Только... с членами, — усмехается Тейлор.

Я улыбаюсь и качаю головой, чувствуя, как меня согревают их прозвища. К шестому месяцу моего пребывания здесь у каждого из них появилось по прозвищу для меня. И мне это нравится. Они как будто приняли меня в свою маленькую странную семью. И я с радостью заняла свое место.

- Что ж, раз уж я здесь единственная с вагиной, иногда приятно побыть наедине с собой и справить нужду, — говорю я, вытираясь и смывая воду.

- Подруга, твои первые месячные начались в школе, во время обеда, когда ты сидела у Хантера на коленях. Думаю, к этому моменту мы все уже довольно хорошо друг друга знаем, — говорит Тейлор.

Иногда даже слишком хорошо. Не знаю, то ли они забывают, то ли им просто все равно, но моя комната находится между комнатой Хантера и комнатой близнецов. Я слышу, как они дрочат. Я знаю, какие звуки они издают, когда кончают. Как бы мне ни было жарко и сколько бы раз я ни ласкала себя, пока они этим занимались, я не думаю, что так должны вести себя близкие друзья.

- Не напоминай, - стону я, открывая дверь. Еще не до конца проснувшись, я тру глаза тыльной стороной ладони и иду к раковине, чтобы умыться.

Я как раз заканчиваю полоскать рот, когда замечаю, что в ванной стало намного тише. Подняв глаза на зеркало, я вижу, что все три пары глаз устремлены на меня. Я понимаю, на что они смотрят, и мне приходится сдерживать самодовольную улыбку, которая так и рвется на мои пухлые розовые губы.

На мне только майка для сна и шорты, бюстгальтера нет, поэтому соски затвердели и торчат сквозь тонкую ткань. У меня большая грудь, которая давит на майку, так что соски сложно не заметить. И я знаю, что моя задница наполовину выглядывает из шорт — именно туда прикован взгляд Хантера.

Этим парням нравится притворяться, что я их лучшая подруга, может быть, даже сестра, но они никого не обманут. Я знаю, что нравлюсь им. В такие моменты это трудно отрицать. Но я не говорю им об этом, хочу, чтобы они сами пришли к этому выводу.

Я тоже их хочу. Да, всех их. С тех пор, как я вступила в пубертатный период. Я имею в виду, что могла бы сама сказать им о своих чувствах и перестать ходить вокруг да около, но разве это весело? Я хочу, чтобы все эти четверо сногсшибательные сексуальные татуированные мужчины признались мне в любви.

Притворяясь, что ничего не замечаю, я зеваю. Поднимаю руки над головой, чтобы хорошенько потянуться, и стону от удовольствия, когда моя рубашка задирается, обнажая ложбинку между грудей.

Все трое тихо ругаются, и я радуюсь внутри. Но мне приходится сдерживаться, чтобы не пялиться на них, пока они стоят в одних полотенцах, обернутых вокруг талии. Полотенца едва скрывают их эрекцию. Утренний стояк? Думаю, нет. Это все моя работа, большое вам спасибо.