Вуд не подозревал, что Линь Цзе по-прежнему спал. Его сознанием правил сон, и потому инстинктивно двигалось только тело, которое во сне постигало искусство владения мечом. Линь Цзе окончательно проснулся, только когда острие меча вжалось в шею незваного гостя. Владелец магазина и бровью не повел – как-никак к нему в спальню вломился вор, и он не мог позволить ему своевольничать.

В тот момент Линь Цзе как следует рассмотрел грабителя. Тогда он и понял, что одеяние, которое ему на первый, сонный взгляд показалось странным, на самом деле представляло собой броню из черной стали, только более грубую, лишенную изысканности – в отличие от доспехов, которые носили персонажи фантастических фильмов. Броню украшали сложные, витиеватые узоры, источавшие слабое мерцание. Вычурность линий не нравилась Линь Цзе. Нельзя сказать, что узор был некрасив, уродлив, но продавец книг питал большую любовь к строгим линиям без излишеств.

В действительности это скорее напоминало не броню, а некое устройство – то там, то тут торчали оголенные провода, из-за чего складывалось ощущение, что это одеяние (неважно, броня или механизм) – творение на стыке магии и технологий. Возможно, те, кто его надевал, просто отчаянно хотели выделиться среди других и обрести уверенность в себе с помощью реализации собственных фантазий.

Кто вообще в здравом уме будет вырезать столь сложные узоры на технологическом устройстве? Быть может, именно так выглядят экзоскелеты или механизмы местного производства? Линь Цзе задумался и уже было начал размышлять о названии для этого боевого – и выглядящего по-идиотски – костюма, но тут же заморгал, возвращая себя в реальный мир. Боевой костюм – не главное. Линь Цзе скосил взгляд на пистолет в руке вора – оружие внушало куда больший страх, чем броня.

Именно по пистолету в руках незваного гостя Линь Цзе догадался, что тот задумал совершить не просто кражу, а самое настоящее вооруженное ограбление. Преступник без всякого зазрения совести проник в его магазин – и по совместительству дом – и, вооружившись пистолетом, пришел в его спальню. Он определенно замышлял что-то страшное.

Ведомый этой мыслью, Линь Цзе вытянул руку и плотнее прижал острие меча к шее вора, словно намереваясь в следующую секунду вскрыть ему горло. Он сделал это специально, давая понять незваному гостю, что меч самый настоящий и потому голова вора тут же слетит с его плеч, если он решит предпринять что-то ужасное.

На самом деле Линь Цзе блефовал. Он просто защищался. Такой добрый, сострадательный человек, как он, никогда не смог бы ранить или – еще хуже – убить. Бояться нужно было не Линь Цзе, а безжалостных безумцев, которые врывались в жилые дома с оружием наперевес, – и незваный гость в его спальне относился к таким мерзавцам.

Продавцу книг предстояло защитить себя и свой дом, а для этого было принципиально важно с самого начала занять выгодную позицию.

Линь Цзе, вперив в него пристальный угрожающий взгляд, прохрипел:

– Внизу твои сообщники, не так ли?

С первого этажа доносились смутные, неясные звуки. При этом Линь Цзе не слышал, чтобы скрипела дверь, ведущая в спальню Селены. Время от времени он наблюдал за своей юной помощницей по книжному магазину. Ее раны практически затянулись, и потому она могла выполнять свои бытовые обязанности. Иногда у нее находились силы на то, чтобы забить пару гвоздей или разобрать мебель. Внезапно раздался глухой удар, словно на пол упало тело, а затем последовали крики.

Паника сменила шок во взгляде грабителя. Он только открыл рот, чтобы что-то сказать, как его кадык скользнул по краю плотно прижатого к шее острия меча, которое тут же окропилось каплями крови. Вуд отчаянно замычал, пытаясь показать Линь Цзе, что не может ему ответить, пока острие меча приставлено к его горлу.

– Опусти оружие, – грозным голосом приказал Линь Цзе.

Вуд на мгновение замешкался, затем медленно опустил дуло пистолета и осторожно начал присаживаться, скользя спиной по двери, чтобы положить оружие на пол…

Это был первый этап игры, которую затеял Линь Цзе.

Уголки губ продавца поднялись в усмешке. Не успел Вуд положить оружие, как одним взмахом меча Линь Цзе разрубил ствол пистолета на две части – лезвие прочертило серебряную дугу по воздуху и прошло через металл, словно раскаленный нож сквозь масло.

Острие меча описало полный круг и через секунду метнулось обратно – прямиком к кадыку Вуда. В этот раз оно застыло в сантиметре от кожи.

Вуд замер. Он не мог пошевелиться. Инстинкты и оголенные нервы так и кричали: не шевелись! Он украдкой покосился на идеально ровно разрезанный пополам ствол пистолета, и каждый нерв в его теле натянулся струной.