– Да не было бы никакого проигрыша, – взвыл Милар, который, скорее всего, переживал не столько из-за ущерба, сколько просто из любви к «колесному искусству». – Гонку бы отложили, а… ты видел, как этот старый дамский угодник Наленский прижимался к госпоже Шприц? Он бы, даже если бы ты семнадцатое из шестнадцати мест занял, все равно бы как-нибудь все выкрутил так, чтобы оказаться в одной упряжке с Таисией.

– Тогда к чему все это было? – Арди хотел было возмутиться, но не смог.

Он чувствовал себя пустой стекляшкой, из которой вылили все содержимое, оставив в качестве утешительного приза только приятную усталость и собственный ритм спокойного, умиротворенного сердца.

– Потому что вплоть до последнего момента этот нюанс не был известен общественности, – скривился Милар. – Кроме, наверное, самой Шприц. И если бы мы проиграли, она бы потом все обставила…

– Что помимо пари добилась нашего участия, – подхватил Ард. – И оказалось, что Черный Дом, в лице нашего отдела, ей немного задолжал.

Милар строго «угукнул». Арди вспомнил слова Полковника о работе с некоторыми, весьма ушлыми и, очевидно, совершенно бесстрашными гражданскими. Только таким, как журналист-расследователь Таисия Шприц, могло прийти в голову попытаться использовать в своей схеме Черный Дом. Даже несмотря на почти полувековое забвение Второй канцелярии, та… все еще оставалась Второй канцелярией.

– И в чем, в таком случае, заключался ваш план? – Арди перевел разговор в другое русло.

– А ты не заметил, господин маг? – как-то слишком уж ехидным тоном, вопросом на вопрос ответил Милар. – Когда ты слишком близко принял к сердцу мои слова про правила и едва не сбил с дороги сразу двух пилотов, хоть один из судей тебе флажок поднял?

В сознании Арда прогремел рефери:

«…Новичок пошел ва-банк, дамы и господа! И вот мы видим, как номер шестнадцатый обходит четырнадцатого и девятого одновременно. Буквально протискивается между их бортами! Судьи, это ведь почти нарушение! Правда ведь?! Но – нет, пропустили! Красиво, Вечные Ангелы, как же красиво, что бы ни говорили о новичках!»

Спящие Духи, это ведь было так очевидно и так просто. Черному Дому ничего не стоило немного «повлиять» на судей, чтобы те «не заметили» нескольких моментов со стороны Арда.

– Значит…

– Ты в любом случае выиграл бы, Арди, – Милар выдержал едва ли не театральную паузу. – Финиш ведь сразу после шестого поворота, перед которым прямая. Дагдаг специально построил автомобиль, который выдает максимум именно на прямой. Там началась бы жесткая борьба, и судьи смогли бы зафолить вообще всех. Пару секунд от таймера там, пару секунд здесь – и даже если бы ты пересек черту шестым или седьмым, то по таймерам, с учетом штрафов, выиграл бы гонку.

– Но почему вы мне не рассказали?

Судя по все той же тишине, Дагдаг с Миларом переглянулись.

После короткого вздоха капитан переспросил:

– А ты бы сел за руль, зная все детали?

Арди даже не требовалось время, чтобы ответить. Не прибегая ко лжи или к словесным играм Скасти, он спокойно и честно, ни мгновения не раздумывая, категорично заявил:

– Нет.

– Вот поэтому и не рассказали, – как нечто само собой разумеющееся подытожил Дагдаг. – Нам требовалось, чтобы ты не оказался в самом хвосте. А все остальное сделал бы Черный Дом.

– Это нечестно.

– Это служба, – не согласился Милар. – Как я уже сказал – ты гонял по долгу службы и ради вполне осязаемой цели, а остальные ради всего остального. Ну и приза, конечно.

Арди чуть встрепенулся.

– А что, есть приз?

– Разумеется.

На сей раз голос принадлежал вовсе не Милару, вечно звенящему прокуренной хрипотцой; и не Дагдагу, который говорил едва ли не с теми же нотками, с которыми стучали его молотки и гаечные ключи о листы металла. Если, конечно, никто из них вдруг не научился имитировать женский голос. И весьма, к тому же, необычный.

Ардан открыл глаза.

На пороге, не со стороны ангара, а со стороны входа в сам комплекс, рассчитанный на автомобили и команды пилотов, стояла Таисия Шприц. Все так же лет двадцати семи, может немногим старше. С густыми черными волосами, размашистыми кустистыми бровями, высокими скулами, тонким носом, пухлыми губами и блестящим взглядом голубых радужек, обрамляющих темные, глубокие зрачки. Ее сердце, как и всегда, стучало спокойно и ровно.

Арди прежде видел госпожу Шприц лишь в образе «старушки», под которую она загримировалась ради приема Тревора Мэн на злополучном дирижабле, а также в обычном, повседневном платье около Арены, и строгом, модном ныне женском костюме в бар-клубе Магического Бокса. То, как Таисия выглядела на премьере Концертного Зала, Арди почти не помнил – все его внимание в тот вечер занимали Тесс и сделка с Пижоном.

Сейчас госпожа Шприц внешностью весьма оправдывала свое звание одной из сердцеедок высшего света. Она не обладала какой-то сногсшибательной фигурой, но умело подбирала одежду так, чтобы подчеркнуть все, что требовалось подчеркнуть, и скрыть то, что не хотела показывать другим. Короткие ноги она исправила высоким каблуком, вытянувшим лодыжку так, что та зрительно продолжила голень.