Публично он был закрыт, всё же аристократы не дураки, свои секреты они хранили. К тому же они и правда использовали настоящую магию для создания этих порошков. Забавно, ведь за синтетический наркотик это считать нельзя, да и здоровью не вредит, но народ подсел капитально. И теперь ребятки имеют огромную промышленность, которая приносит миллионы и, возможно, миллиарды.

Собственно, поэтому Стрежнев так и выглядел. Если б не сам Император со своим дворцов в Питере, то, вполне вероятно, столицу бы перенесли сюда.

Поэтому я и удивлялся этому «фасаду» и был вполне себе спокоен, так как прожил в подобных городах не одно десятилетие.

Такси до отеля ехало по таким широким и чистым проспектам, что казалось, их моют с шампунем каждое утро. Отель, в который нас поселили, оказался точной копией этого города. Роскошный и безликий. А портье… Он улыбнулся нам так вежливо, что его улыбка не грела, а морозила.

Света ушла в свой номер, который был напротив, чтобы привести себя в порядок. Я же, закрывшись у себя, решил разобрать свою старенькую, потёртую сумку, которая смотрелась на фоне всей этой роскоши как нищий на балу у короля. Рубашки, брюки, дешёвая зубная щётка, заветный кейс с «игрушками» от Саши… И старый, выцветший отцовский шарф, от которого до сих пор едва уловимо пахло домом.

Я уже собирался убрать шарф в огромный шкаф, как вдруг из вороха одежды показалось что-то серое, маленькое и очень усатое. Оно моргнуло, пошевелилось, открыло рот в беззвучном зевке и нагло, от души, чихнуло прямо на мою единственную чистую рубашку.

— Ты! — вырвалось у меня сдавленным шёпотом.

Из сумки, деловито отряхиваясь от невидимой пыли, на пол спрыгнул Рат. Встал посреди комнаты, огляделся по сторонам с видом важного ревизора, приехавшего с проверкой, и, задрав свою наглую серую морду, посмотрел на меня.

— А что, собственно, «ты»? — пискнул он с таким оскорблённым видом, будто это я к нему в сумку залез, а не наоборот. — Не мог же я тебя одного отпустить в это змеиное логово! Кто бы за тобой тут присмотрел, скажи на милость?

Я просто сел на край кровати. Первая мысль — придушить этого усатого самоубийцу. Вторая — расцеловать. Он же не просто в сумку залез, он в поезде ехал! Один! В чужой, незнакомый, опасный город! Но, чёрт возьми, я был ему так благодарен. Этот мелкий, вороватый комок шерсти был единственным родным существом в радиусе сотен километров.

— Ты хоть понимаешь, куда ты приехал, камикадзе хвостатый? — прошипел я, оглядываясь на дверь. — Это губернская столица, дурья твоя голова! Здесь в каждом подвале по магу, и не чета нашей запуганной Марьяне. Тут такие кадры водятся, что могут из тебя чучело для камина сделать одним щелчком пальцев, и никто даже не заметит, что одной крысой стало меньше!

— Подумаешь, маги, — фыркнул Рат, демонстративно почёсывая задней лапой за ухом. — Нас, крыс, и в имперской столице хватает. Мы тут были задолго до всех этих ваших магов с их дурацкими амулетами. И будем после них, уж поверь.

Я тяжело вздохнул. Спорить с ним было всё равно что пытаться переубедить стену.

— Ладно. Раз уж ты здесь, будешь работать. Но аккуратно! Свяжись со своими… местными. С сородичами. Мне нужно знать всё, что только можно: где живёт этот граф Яровой, кто к нему ходит, о чём болтают слуги на кухне, где у него мусорные баки и как часто их вывозят. Понял? Любая мелочь может пригодиться.

При словах «мусорные баки» у Рата восторженно дёрнулись усы, а в его глазках зажглись огоньки алчности.

— А что мне за это будет? — тут же по-деловому спросил он. — Информация нынче дорогая, шеф. Особенно эксклюзивная.

— Устроишь мне хорошую разведку — я устрою для всей вашей столичной братвы такой пир, какого они в жизни не видели, — пообещал я, не сдержав усмешки. — Пир из настоящей, живой еды. Овощи, сыр, мясо.

— Договорились! — усы Рата затрепетали от восторга, как крылья бабочки. Он уже, кажется, представлял себя королём местных крысиных катакомб. — Считай, что вся разведка Стрежнева уже у тебя в кармане, шеф!

В этот момент в дверь постучали. Рат пулей метнулся под кровать. Я открыл. На пороге стояла Светлана. Она уже успела переодеться во что-то строгое и деловое, но вид у неё был встревоженный.

— Ну что, Белославов, принимай поздравления, — с кривой усмешкой сказала она, проходя в номер и плюхаясь в огромное кресло. — Ты уже успел наделать шума, даже не выйдя из отеля.

Она достала свой модный смартфон и повертела его в руках.

— Я только что говорила со своим знакомым продюсером с канала. Хорошая новость: наше шоу всё ещё в силе, руководство в восторге от идеи. Но… — она сделала паузу, — есть и плохая. Сейчас все жутко напряглись. Руководству уже успели «намекнуть». Очень вежливо, но вполне доходчиво. Что новый повар, то есть ты, вызывает сильное недовольство у очень, очень влиятельных людей. Мой продюсер теперь мнётся, боится за репутацию канала. В общем, все сидят на измене и не знают, что делать.

Я молча подошёл к ней и кивнул на телефон.