Официант смерил меня презрительным взглядом и предложил «фирменный коктейль заведения». Название у напитка было до того дурацкое, что я его тут же забыл. Что-то вроде «Дыхание туманных гор» или «Последняя слеза единорога».

— Несите, — лениво махнула рукой Света, принимая правила игры. — Попробуем удивить моего друга. Он у нас большой специалист по вкусам.

Нам принесли два высоких бокала, в которых лениво переливалась какая-то неестественно-голубая жидкость. Над ней вился лёгкий дымок, а на дне бокала мерцали крохотные золотые искорки, похожие на светлячков. Спору нет, выглядело очень эффектно. Я с интересом сделал глоток.

И едва сдержался, чтобы не расхохотаться прямо в лицо чопорному официанту. На вкус это было… ничем. Просто сладкая водичка с отвратительным привкусом дешёвого химического ароматизатора, который производители обычно пихают в самые дешёвые леденцы. И всё. Вся эта магия, весь этот дым и золотые искорки были просто яркой обёрткой, мишурой, которая скрывала за собой абсолютную пустоту. Я посмотрел на Свету. Она тоже сделала глоток и едва заметно поморщилась.

— Ну и гадость, — прошептала она мне на ухо, когда официант отошёл. — А стоит, наверное, как моя месячная зарплата.

— Зато красиво, — усмехнулся я, с отвращением отодвигая от себя бокал.

И в этот момент я почувствовал нечто похожее на укол уверенности. Если это и есть вершина их столичного кулинарного искусства, то мне точно будет здесь чем заняться. Я знал, что я могу лучше. В тысячу раз лучше.

Остаток вечера мы просто болтали о всякой ерунде: о музыке, которую крутили по радио, о дурацких фильмах, о смешных случаях из жизни. Мы оба понимали, что это лишь короткая передышка перед боем.

Ночью, когда мы вернулись в отель, эта иллюзия нормальной жизни закончилась. Я запер тяжёлую дверь своего номера на все замки, плотно задёрнул шторы, чтобы ни один огонёк чужого города не пробился внутрь, и тихо позвал:

— Рат, выходи.

Из-под кровати тут же высунулась серая морда.

— Ну что, шеф, принимай доклад, — без всяких предисловий затараторил он, одним махом вскарабкавшись ко мне на кресло и усевшись на подлокотнике. — Я тут, пока вы гуляли, навёл справки у местных. Наши ребята тут всё знают, каждый подвал, каждую помойку. В общем, картина, прямо скажем, безрадостная.

Я сел приготовился слушать.

— Этот твой граф Яровой и тот второй аристократ, барон, — крыс пренебрежительно фыркнул, будто говорил о чём-то грязном, — они тут главные пауки в банке. Вся эта химическая дрянь — это их бизнес. У них в руках патенты на девяносто процентов самых популярных порошков. А их «Союз Магических Искусств» — это просто красивая вывеска для их монополии. Они держат за горло все рестораны, все кафешки, все забегаловки в губернии. А местные повара… — Рат снова фыркнул, на этот раз с откровенным презрением. — Они их боятся как огня. Пикнуть против их химии никто не смеет. Один тут был умник, лет пять назад. Открыл заведение с «экологически чистой едой», без всяких добавок. Через неделю у него в подвале «случайно» нашли какую-то очень запрещённую боевую магию. И всё. С тех пор того повара никто не видел. Испарился.

Крыс замолчал и уставился на меня в упор. Он не делал никаких выводов, он просто докладывал голые факты. А факты были такими, что впору было собирать вещи и бежать из этого города без оглядки. Я шёл против гигантской, отлаженной машины, которая безжалостно пожирала любого, кто становился у неё на пути.

— Спасибо, Рат, — ровным голосом кивнул я. — Отличная работа. Продолжай копать. Мне нужно знать всё.

***

На следующий день мы со Светланой снова пошли гулять. Просто чтобы не сидеть в четырёх стенах и не сходить с ума от ожидания. Но сегодня в воздухе уже не было и следа вчерашней лёгкости. Мы оба прекрасно понимали, что до часа «икс» остаётся всего-ничего, и это напряжение висело между нами, как туман. Светлана, кажется, заразилась моим показным спокойствием и уже не так нервничала. Она просто шла рядом, но я видел, что мысли её где-то далеко.

— Я думаю, нам нужно сделать главную ставку на твою «народность», — вдруг сказала она, глядя куда-то вдаль, на серые шпили имперских зданий. — «Простой парень из Зареченска, который возрождает забытые рецепты». «Честный повар, который бросил вызов системе, кормящей людей химией». Это очень хороший, понятный образ, он зайдёт людям. Если они попробуют на тебя давить, мы тут же вывернем это в историю о том, как «злые, богатые корпорации пытаются задушить маленький, честный бизнес».

Она была настоящим профессионалом. Уже на ходу выстраивала в голове целую информационную войну.

— Они не станут угрожать, как Алиева, — спокойно возразил я, остановившись у витрины дорогущего магазина. — Эти ребята действуют тоньше. Сначала они попытаются меня купить. Предложат хороший контракт, большие деньги, может быть, долю в бизнесе. Сделают такое предложение, от которого, по их мнению, дурак вроде меня просто не сможет отказаться.

— А ты? — она с живым любопытством посмотрела на меня.