— Всё, принцесса, приехали, — мерзко хохотнул мужской голос, и грубые руки выволокли меня на улицу.

Резкая смена положения и долгое пребывание в согнутом виде сделали своё чёрное дело - едва ноги коснулись земли, как подкосились, и я больно рухнула на колени, разбивая их в кровь.

Сгорбившись и сидя на траве с повисшей головой, я ещё никогда в жизни не выглядела более жалко, чем сейчас, и не чувствовала себя более отвратительно.

Ошибалась, предела унижению нет.

— Виктор Романович, груз доставлен в целости и сохранности, правда, немного помялся, — вежливо перед кем-то отчитался похититель, и в подтверждение своих слов, принося невыносимую боль, содрал с меня липкую ленту, а потом схватил за волосы и заставил задрать лицо так, чтобы его было видно.

Помятым грузом, вот кем я стала всего за несколько часов, а ведь ещё утром считала себя человеком, причём крайне счастливым.

— Вы? — пробормотала я, когда взгляд сфокусировался, а мужчина, перед которым отчитывался похититель, оказался мне знаком. — Пожалуйста, помогите…

Глава 2

Чем руководствовался мозг, когда отдавал приказ губам шептать мольбы о помощи мужчине, который явно был не только заодно с упырями, похитившими меня, но и, судя по всему, являлся их главарём, — загадка. Разве наше с ним поверхностное и недолгое знакомство делало его менее опасным? Нет. Наоборот. То, что мы знакомы, усугубляло ситуацию до критической и говорило о том, что я далеко не случайная жертва. Выкрасть хотели именно меня и отнюдь не для того, чтобы потребовать у Стаса выкуп. У нас с мужем просто нет такой суммы денег, на которую мог бы польститься и преступить закон Аблов Виктор Романович. Это мне известно доподлинно, целую неделю изучала его личность и финансовые возможности, перед тем как предложить услуги нашей семейной фирмы.

После слов о помощи наступила тишина, но ровно через секунду все присутствующие, исключая Аблова, заржали, как кони. Сам главарь ограничился снисходительной ухмылкой.

— Эх, и складно же коза ушла в несознанку, мне бы так научиться, — ткнув в меня пальцем, отвесил сомнительный комплимент один из качков, тот, чья собака ввела в заблуждение, а потом обернулся на приятелей и заявил: — Мужики, честное слово, если бы не знал её подноготную, она бы легко меня развела.

— Это потому, что ты идиот, — гаркнул его товарищ в ответ, и похитители вновь рассмеялись, но стоило Аблову слегка приподнять руку, как все тут же умолкли.

Значит, рассчитываешь на мою помощь? — без единой эмоции, что в голосе, что на лице, протянул главарь и подошёл ко мне ближе. — Что ж… я помогу, в обмен на твою помощь.

— Вы отпустите меня? — сглотнув и облизнув пересохшие губы, спросила я.

— Если согласишься сотрудничать, то обязательно, — мужчина чуть наклонился, взял меня за подбородок и повернул голову так, чтобы лучше разглядеть ссадину на щеке. — Больше без надобности её не бейте, а то муж потеряет к ней интерес.

Не сдержалась и фыркнула, более гадкую фразу даже трудно вообразить. «Заботливый» какой, с одной стороны вроде как запретил меня бить, а с другой разрешил, если объяснят причину. Опять же, переживает, чтобы Стасу не разонравилась. Скотина. Посмотрим, как Аблов запоёт и как с него слетит самодовольная ухмылка, когда я сбегу и в полицию на него заявлю.

А я сбегу обязательно, чего бы мне это не стоило. Буду врать, изворачиваться, хитрить, но вырвусь на волю!

— Что вы хотите, чтобы я сделала, какую ждёте помощь?

— Для начала снимем кино, а потом - по обстоятельствам, — выпрямился мужчина и, повернувшись ко мне спиной, отдал бугаям распоряжение. — Отведите её в дом, а перед съёмкой помойте и приведите в порядок.

— Какое ещё кино?! — ужаснулась я.

— Любительское, Валерия, и крайне занимательное, — не утруждая себя разворотом, ответил Аблов, и хоть его лица я не вижу, но отчётливо представляю его садистское выражение.

— Послушайте, Виктор, мы же с вами цивилизованные люди. Если возникли какие-то проблемы, то мы их можем решить мирным путём. Зачем вы меня мучаете? Отпустите и обещаю…

Умолкла и сжалась от страха, Аблов резко поменял траекторию и подлетел.

— Это ты-то, сучка, цивилизованная? Скулишь о мучениях, так знай, это только начало, и я постараюсь, чтобы ты в полной мере насладилась всеми радостями заложника. Поняла?!

Хоть Аблов и задал вопрос, но ответа он не получил. Из-за возвышающегося надо мной мужчины, который, казалось, едва сдерживается, чтобы одним ударом не захлестнуть насмерть, я не только потеряла возможность говорить, но и дышать. Лишь когда Виктор отошёл на приличное расстояние, выдохнула и открыла сильно зажмуренные глаза.

— Эй, ты, — кто-то позади толкнул в спину, — хватит реветь, вставай. Не слышала, тебя велено отвести в дом.