- Я скучаю по тебе, - выдохнул я в нее.

Она вздрогнула, притягивая мой рот к своему рту.

Это не было прощением, но я все равно решил выпить каждую каплю внимания, которое она соизволила уделить мне.

Несмотря на мои усилия, она выгнала меня из своей квартиры ровно через тридцать секунд после того, как я вытащил из нее свой член. Я всегда был упрямым, поэтому все еще воспринимал это как прогресс.

Глава 45

Кира

Я работала над собой. Я пыталась устроить свою жизнь вне модельного бизнеса. Я была достаточно востребована, чтобы позволить себе быть более избирательной. Я прослушала несколько онлайн-курсов по истории и литературе и поняла, что могла бы стать отличницей в школе, если бы не была так одержима идеей поскорее начать зарабатывать.

Я даже слетала отдохнуть в Турцию с Аллой на несколько дней, и это не имело никакого отношения к работе.

Я начала нормально питаться, заботясь о своем здоровье, а не о предстоящей фотосессии. Я набрала четыре килограмма, и это было тяжело принять, но постепенно я позволила себе смириться с тем, что это так. Моя грудь и бедра стали более сочными, и в конце концов я даже больше нравилась себе на фотографиях, чем ожидала. Дизайнеры, которые жаловались или критиковали меня за вес, прочно вошли в мой черный список на будущее.

Случилось еще кое-что важное.

Я снова позволила инстинктам управлять собой и переспала с Максом.

Шла двадцать первая неделя после развода, и я импульсивно позволила Максу отвезти меня домой после встречи в баре. Как можно догадаться, до моей квартиры мы не доехали.

- Это не должно было повториться, - сказала я, не глядя на него.

- Почему бы и нет, барыня? Прекращай. Раздевайся и возвращайся в постель. Мы поговорим об этом утром.

Я пронзила его взглядом.

- Нет. Мы не будем этого делать. Не о чем нам разговаривать. Это было ошибкой. Я не смогу забыть тебя, если это будет продолжаться.

- Хорошо, - сказал он, вставая. - Я не хочу, чтобы ты забывала меня.

- Тогда чего именно ты хочешь?

- Ты знаешь. Я хочу, чтобы ты дала мне еще один шанс.

Я застыла как вкопанная. Я думала, что преодолела горечь его предательства, - однако не тут-то было: она снова накрыла меня с головой.

- Как ты думаешь, заслуживаешь ли ты еще одного шанса? Если бы мы поменялись ролями, ты бы дал мне его?

- Да.

- Легко говорить, зная, что ты никогда не окажешься на моем месте.

Он ухмыльнулся.

- Никогда?

Я закатила глаза.

- Я не это имела в виду.

- Я надеюсь, что ты именно это имела в виду. Я надеюсь, что ты никогда не будешь ни с кем, кроме меня, до конца своей жизни. Со своей стороны, я гарантирую, что ты тоже никогда больше не окажешься в таком положении. Я обещаю.

Я поспешно оделась и убралась к чертовой матери из его квартиры. Как только оказалась в лифте, я разрыдалась.

На двадцать девятой неделе после развода я позволила ему проводить меня до моей квартиры. Алла молча наблюдала за нами из гостиной с широко раскрытыми глазами. Я скорчила ей гримасу, означающую, что объяснюсь утром. Она, ухмыляясь, показала мне средний палец, неисправимая девчонка.

Примерно через две минуты он был без рубашки, стоя на коленях и поедая меня в моей спальне, когда я почувствовала что-то странное на его плече. Что-то вроде бинта. Я поковыряла его в течение минуты, прежде чем, весьма неохотно, оторвать Макса от его чрезвычайно отвлекающего занятия.

- Что случилось с твоим плечом? - спросила я.

Его глаза были стеклянными, руки метнулись к ремню, чтобы расстегнуть его. Он облизнул губы.

- Хм?

- Твое плечо. Это повязка?

Он оглянулся, словно понятия не имел, что происходит с его собственным телом.

- Ах, это. - Его руки соскользнули с ремня, и он ухмыльнулся. - Сними это. Посмотри сама.

Я неохотно поднялась, обошла его и осторожно дотронулась до раны. Это на самом деле была повязка.

- Что ты сделал? - спросила я.

- Посмотри, - сказал он.

Поколебавшись, я отогнула уголок. Меня встретила красно-розовая плоть.

- Ты удалил ее, - сказала я, чувствуя легкое головокружение.

- Я решил, что с некоторых пор не являюсь поклонником татуировок, особенно этой.

- У тебя навсегда останется этот шрам.

- Это все-таки лучше, чем все время видеть татировку.

На тридцать восьмой неделе после развода я осталась у него на всю ночь. Мы трахались так, словно наступил конец света. Снова и снова всеми мыслимыми способами. Я стала кусочком пластилина в его руках, и каждый толчок оставлял на мне след Макса.

На следующее утро, когда он нанес мне еще один удар, я почувствовала себя более нежной и уязвимой, чем когда-либо.

- Ты знаешь, что я люблю тебя, да?

Он сказал это моей спине, когда я одевалась. Сказал это так жестко и грубо, как будто ему было больно, но он хотел боли.