- У меня есть все права, - сказал он низким, звенящим от искренности голосом. - Я могу быть терпеливым. Я буду ждать тебя, сколько бы времени это ни заняло. Я заслужил это. Но не обольщайся - подписание каких-то там бумаг не означает, что я уже не твой, а ты уже не моя.

Глава 44

Максим

Еженедельные свидания всегда были для меня сладкой пыткой.

Я называл их свиданиями, она называла их встречами.

Я запомнил их все. Один час раз в неделю.

Вырезано кровавыми буквами на моем сердце.

Посмотреть на нее, увидеть ее своими глазами, воочию, а не на фотографии в каком-нибудь журнале...

Это заставляло меня стискивать зубы так сильно, что они болели.

Так много правил: не прикасайся, не целуй, не тащи ее куда-нибудь в укромное место. Не держи за руку и не отказывайся отпустить ее после того, как твой час истек.

Столько тоски. Столько лишений.

Я принял все это. Я заслужил все это.

Ее красота известна на всю страну, но самое потрясающее в ней - это ее улыбка, и меня больше всего задело то, что сейчас она пользуется ею чаще, чем во время нашего брака.

Я ненавидел себя за то, что снова начал запрещать ей что-то. Я не имел совершенно никакого права, но, увидев ее с другим мужчиной, я пришел в такое отчаяние, что даже не пытался сохранить хотя бы каплю своей гордости, не говоря уже о том, чтобы уважать что-то столь неосязаемое, как справедливость.

Нет, у меня не было права, но я все равно собирался сделать это.

Я взял себя в руки. На время.

Когда час истек и мы начали прощаться, я совершенно потерял рассудок. Я схватил ее и притянул к себе; наши лица оказались рядом.

О, Боже. Вдыхать ее запах, чувствовать ее.

- Ты нужна мне, - прохрипел я ей на ухо.

Она отвела взгляд, одинокая слезинка скатилась по ее лицу.

- Ты такой жестокий, Максим. Почему ты такой?

Я поцеловал ее в щеку, слизывая слезу.

- У меня не было никого другого, - прошептал я. - Я даже не взглянул ни на одну женщину, с тех пор как ты ушла. Я все еще жду тебя. Я буду ждать тебя вечно. Я не сдавался и не собираюсь сдаваться.

Мы оба тяжело дышали.

Евгений встал между нами.

Я схватил его за рубашку. Мне хотелось ударить его, но я очень старался этого не делать.

- Какого хрена ты делаешь? - зарычал я на него.

Он бросил на меня взгляд, который было трудно расшифровать, но я видел, что в его глазах было больше сочувствия, чем чего-то еще.

Это меня немного отрезвило.

Я посмотрел на Киру.

- Давай пойдем куда-нибудь и поговорим. Куда-нибудь, где можно уединиться. Пожалуйста, Кира.

Она не смотрела на меня и казалась полностью замкнутой, поэтому я был шокирован, когда она уточнила:

- Просто поговорим?

- Просто поговорим, - сказал я ей, потому что не мог понять, что означал ее вопрос. Евгений повернул голову, чтобы взглянуть на нее.

- Барыня?

Слово было переполнено недоверием.

Она не смотрела на него; ее голос был тонким, как бумага, когда она сказала нам обоим:

- Мы возьмем мою машину.

Мы поехали к ней домой. По дороге она со мной не разговаривала. Она прижалась к своей двери в машине, отвернув лицо.

Я несколько раз открывал рот, чтобы заговорить, но заставлял себя молчать. Это было самое большее, что я получил от нее после развода, и я изо всех сил старался не упустить это. Кроме того, я предпочитал обходиться без зрителей, даже если мы собирались просто поговорить.

Я был чертовски неправ. Она вообще не была заинтересована в разговоре.

Мы не то что не добрались до ее кровати; мы даже не прошли дальше ее прихожей. В тот момент, когда дверь закрылась, она прижала меня к себе, ее руки зарылись в мои волосы, губы прижались к моим.

Я прижал ее к двери, обнимая ее. Я не мог насытиться ее прикосновениями, не мог насытиться ее вкусом. Я был лишен секса в целом, но, что еще хуже, я был лишен ее. Я прикусил ее нижнюю губу. Она пососала мой язык.

Я отодвинул ее юбку в сторону, разорвал трусики и приподнял ее. Она обхватила меня ногами. Я не стал раздеваться сам, просто обнял ее одной рукой, а другой вытащил свой член. Я схватил ее за задницу обеими руками и вошел в нее одним отчаянным, мучительным толчком.

Когда я погрузился по самые яйца, я сделал короткую паузу для того, чтобы стянуть с ее плеч топ, обнажив ее сиськи. Я застонал от этого зрелища. Я хотел уткнуться в нее лицом, пока трахал ее, но это было невозможно. Я зашел слишком далеко, мне слишком сильно хотелось трахнуть ее. Я выполнил свое желание; это был адский секс, основанный на гнетущей тоске, неразделенной любви и беспрецедентном воздержании.

Раньше я разворачивал ее, чтобы избежать интимного зрительного контакта, когда трахал ее. Теперь все было наоборот. Я заставил ее посмотреть на меня. Каждый раз, когда она пыталась отвести взгляд, я заставлял ее смотреть, насаживая ее на свой член с безжалостной точностью, в то время как наши взгляды выпивали души друг друга с отчаянным обожанием.