Принесли нашу еду, и мне пришлось убрать от нее руки и сесть прямо. Некоторое время я больше не смотрел на нее, сосредоточившись на еде и желая, чтобы мой неистовый стояк утихомирился. Наконец, когда я немного взял себя в руки, я проглотил свой кусок курицы и заговорил.

- Ты может писать мне, когда захочешь.

Она закончила жевать крошечный, грустный-прегрустный кусочек своей зелени, прежде чем ответить.

- Ты хочешь, чтобы я тебе написала?

Мне было не по себе от этой темы, но не настолько, чтобы молчать об этом.

- Да.

Некоторое время она просто смотрела на меня, забыв о еде. Я пристально смотрел в ответ.

Наконец она наклонилась вперед, приложив тыльную сторону ладони к моему лбу и нахмурив брови. Это заставило меня улыбнуться.

- Что ты делаешь? - спросил я ее.

- Проверяю, нет ли температуры.

- Думаешь, я заболел?

- Я просто пытаюсь найти разумное объяснение твоей внезапной доброте.

Я заметно поморщился, хотя ее реакция была вполне понятна. У меня не было оправдания тому, как я обращался с ней, и никакого объяснения, почему я так внезапно изменил свое отношение.

Вместо этого я отшутился.

- Ты умная для восемнадцатилетней девчонки, - поддразнил я ее. Во всяком случае, попытался.

- Девятнадцатилетней, - парировала она и вернулась к еде.

Я уставился на нее. Что это значило?

- Девятнадцатилетней?

Она не торопилась с ответом. Я нетерпеливо сжал зубы.

- Да. Я «такая умная для девятнадцатилетней девчонки», - наконец сказала она.

- Что? Когда тебе исполнилось девятнадцать?

- Около двадцати часов назад.

- У тебя сегодня день рождения? - Мой открытый рот отвис до пола. - Почему ты не сказала? - медленно спросил я ее.

- Я и не собиралась. Тебя это разве волнует?

Почему это привело меня в ярость? Я даже сам себя не мог понять.

Я был зол; но на кого? Я был готов разразиться гневной тирадой, но кого я мог винить, кроме себя?

Мне хотелось кричать. Я хотел выплеснуть всю свою ярость. Вместо этого я ответил ей со всей возможной вежливостью.

- Это волнует меня, потому что ты - моя жена.

Ее губы искривились в несчастной улыбке.

- Правда, Максим. Тебе нет необходимости притворяться, когда мы вдвоем. Я не хочу, чтобы ты что-то делал для меня из чувства долга. Я знаю, что твой отец заставил тебя пригласить меня сегодня на ужин, так что это все ради него, но тебе не нужно из кожи вон лезть ради меня. Если он спросит меня, я скажу ему, что ты сделал все, что должен был. Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности.

Каждое слово было колючкой, которая вонзалась мне под кожу.

Я заслужил каждую из них.

Хуже всего было то, что она оставалась спокойной, когда говорила это. Она даже не обиделась на меня. Она просто смирилась. Это задело еще больше.

Некоторое время мы сидели в неловком, напряженном молчании, когда кое-что привлекло мое внимание. Через два столика от нас сидела пара.

Это была Кристина. Она сидела на стуле лицом ко мне, а ее муж сидел напротив, ко мне спиной. Я знал, что все это не было совпадением.

Я наклонил свой бокал в ее сторону, холодно глядя на нее.

Она откинула голову назад, улыбаясь, как кошка. Она наслаждалась собой, наслаждалась всем этим. Ей нравились такие игры. Я задавался вопросом, находил ли я когда-нибудь это привлекательным или просто был настолько слеп, что даже не замечал ее коварства.

Я взглянул на жену. Она возила по тарелке печальную зелень и ничего не замечала. Боже, она была прекрасна. Было трудно отвести взгляд и не пялиться на нее постоянно.

Должно быть, мои мысли были написаны на лице, потому что в следующий раз, когда Кристина поймала мой взгляд, в ней было что-то такое, что заставило меня почуять неладное.

Конечно, она ревновала к моей жене. Она была такой всегда. Страшная собственница. Хотя собственности у нее уже не было.

Зная ее характер, я понял, что она сделает все, чтобы вернуть меня под свой каблук.

В конце концов Кира поймала мой блуждающий взгляд и повернулась, чтобы проследить за ним. Ее лицо утратило всякое выражение, когда она заметила мою бывшую невесту.

- Она ждет, пока мы закончим, чтобы вы могли поехать к тебе? - холодно спросила Кира.

Я почувствовал, что краснею, хотя не имел никакого отношения к присутствию здесь Кристины. Как раз наоборот. Я хотел сбежать в тот момент, когда увидел ее.

- Нет, - сказал я.

- Тогда почему она здесь? - спросила моя жена.

- Я понятия не имею.

- Я тебе не верю, - вызывающе сказала она.

Я уставился на нее.

- Что, прости?

- Так вот почему ты сегодня такой милый? Чтобы заставить ее ревновать?

- Ее тогда здесь даже не было. Они пришли только что. И поверь мне, последнее, что мне нужно - это ее ревность.

- Лжец.

- Что, прости?

Она решительно положила салфетку на тарелку.

- Я ухожу. Мы оба выполнили свои обязательства. Наши надсмотрщики скажут твоему отцу, что свидание состоялось. Спокойной ночи, Максим.

И с этими словами она ушла.